А теперь немного подумаем. Если уничтожать защиту особняков и стратегических объектов, нужно обеспечить незаметное проникновение. Для чего поработать над средствами маскировки. В таком деле заявляться в наглую в броне… Можно, но когда терять уже будет совсем нечего, и я переключусь на партизанский режим. Второе, над чем стоит подумать, – это как перевести технологию в артефакты, чтобы другие люди могли разрушать метеоритное железо. Третье – решить, кому эту технологию подкинуть, чтобы они устранили моих врагов. Мда… Так и становятся политиками?
– Ты чего такой серьезный? – спросила Катя, которая принесла обед в восстановленную мастерскую.
– Лучше не спрашивай, – покачал я головой, всё ещё обдумывая ситуацию.
– Только не говори, что родил какую-то безумную идею или новый артефакт.
– Кхм… – смутился я. – Так и есть. Нечто достаточно опасное.
– Насколько?
– Я ведь могу уничтожать метеоритные камни. Дистанционно. Как думаешь, какие будут последствия?
Катя аккуратно поставила поднос на стол и призадумалась.
– Блокираторы – больше защитная технология. Когда узнают про неё, скорее всего, в первую очередь подумают, как бы купить. Броню, скорее всего, воспринимают как забавную игрушку. Через пару лет это изменится, а сейчас… – повертела она неопределенно рукой. – Если же ты разрушишь что-то привычное, за что аристократы столько веков сражались, плели вокруг этого интриги, что является неотъемлемой частью их жизни – предсказать последствия невозможно. Не возьмусь сделать это. Лучше с дядей посоветоваться. Или с мамой.
– Да это понятно, что лучше обойтись без резких движений.
– Тогда чего ты выглядишь так, будто собрался объявить войну всему миру?
– Потому что к этому всё и идёт.
– Во-первых, не миру, а всего лишь нескольким кланам. Ну, или организации, что почти одно и то же.
– Пока я не знаю, как разобраться с одним Шестым.
– Он особенный противник. Неудобный. Тебе ведь с обычными аристократами проще будет воевать, так?
– Ну да, – кивнул я, отслеживая то, как реагирует супруга.
Она обсуждала большую войну так, будто мы обои выбирали. Действительно не боится? Или дочь клана Медведевых привычна к войне?
– Тогда и бояться нечего. Просто подумай, что будешь делать, если придёт не одна армия, а, скажем, десяток. Хотя это глупый вопрос. Дядя не оставит тебя одного, поэтому и большой войне не быть. Скорее будут пытаться устранить по-тихому.
– Не особо обнадеживающая перспектива.
– Разберемся, – ответила супруга философски. – А что касается ситуации в целом, ты не думал отделиться от князя и заявить о нейтралитете?
– Что ты имеешь в виду?
– Получить статус международного рода и сделать заявление, что ты вне политики. Донести до всех мысль, что будешь добрым, пока тебя не трогают.
– Эм…
На это предложение я натурально подвис.
– Это тоже лучше обсудить с дядей, – улыбнулась Катя.
– Твоё предложение настолько неожиданное, что я и не знаю, что уточнять первым делом.
– Вспомни Стародубовых. Сильный род, который считается нейтральным. Он не участвует в войнах и политике. Ведет тихую жизнь. Их не трогают, но и они никого не трогают. Хотя могли бы.
– А ты что-то знаешь про то, как именно могли бы?
Этот род был необычным по многим пунктам, и я невольно заинтересовался тем, что Катя может знать. Как-то до этого тема не поднималась. Стародубовы, они… Ну, они как лес на горизонте. Есть и есть.
– Живых врагов у них нет. О чём-то это да говорит. Как именно они с ними разбирались на протяжении веков, я не знаю. Виден лишь результат.
– Так, ладно, – собрался я. – Всё равно непонятно. С чего ты взяла, что князь меня отпустит?
– Почему нет?
– Ну, может, это ты его любимая племянница, а я довольно полезный вассал, который имеет стратегическое значение для страны.
– Так и я не говорю, что надо прекратить отношения с князем. Сохранишь их в полной мере.
– Тогда я совсем запутался. В чем смысл отделения?
– Появится больше пространства для маневра. Ты сможешь действовать как независимая сила. Сейчас любой твой ход связывают с деятельностью российского князя. А так ты станешь самостоятельной фигурой. Со всей вытекающей отсюда ответственностью. На самом деле не думаю, что что-то сильно изменится. Но это поможет тебе начать формировать отношения с иностранными семействами.
– Всё равно непонятно. Кто поверит, что я ушел? Тем более когда это будет формальностью?
– Верить или нет – это уже пусть сами решают. Ладно, я поняла, что идея тебя слишком шокировала. Поговори с дядей об этом. Он лучше разбирается. Возможно, ему это тоже будет выгодно. По крайней мере, если ты уничтожишь защиту какого-нибудь императора, это будут воспринимать как агрессию одного человека, а не государства.
– Катя… – протянул я. – А зачем ты мне это предлагаешь?
– Уж точно, чтобы не навредить, – рассмеялась супруга. – Во-первых, уровня угрозы это никак не изменит, а простора для маневра прибавит. Во-вторых, статус независимого рода куда выше, чем статус вассала княжеской семьи. Ставки высоки, но если справимся, когда ты развернёшься в полную силу, то…
Ну да, перспективы большие.
