Когда отпадение обольщенных этрусков и жестокие успехи Суллы решили судьбу восстания, Соран оказался в положении корабела, выбравшегося на чуждый берег с драгоценным ларцом в руках. Он обладал сокровищем, способным его погубить, и приходил в ужас при мысли, что еще живы люди, знающие, какую просьбу он выслушал и не отверг. Он перебрался на Сицилию, где были у него друзья, и прожил во тьме несколько лет.
Неправы те, кто утверждает, что Помпей, изгнав из Сицилии Перперну и взявшись за восстановление крепостей, по случайности встретил Сорана и, любезным обращением снискав его доверие, вызнал все, что тот успел совершить во время войны, а потом велел его казнить. Случилось не так, однако ж не по великодушию Помпея, но по редкой для него неудаче. В то время как он забавлялся с Сораном, будто кот с мышонком, ему пришло приказание Суллы отплыть в Африку. Помпей взял Сорана с собой, рассчитывая покончить с ним в глуши; но, высадившись в Утике, он претерпел самое нелепое из бедствий, когда его солдаты, прослышав, что вся эта земля полна кладов, зарытых карфагенянами в военную пору, пустились их искать, охваченные общим неистовством, и много дней подряд Помпей лишь наблюдал, как на равнине, наводненной безумцами, каждый ком земли переворачивают и в каждую кротовину погружаются неутомимые руки. В эту-то пору, когда тысячи людей искали счастья там, где его никто для них не оставил, а полководец тщетно представлял им, что если им нужен ход под землю, в ближайшей битве они будут избавлены от необходимости рыть свой собственный, Валерий Соран улучил возможность сбежать.