— С какой целью? Наказать? Заставить просить прощения? Спустить пар? Станет тебе легче?
Хороший вопрос. Время не вернуть.
Я пожала плечами. Кирилл отложил блокнот на журнальный столик.
— Ты имеешь право на компенсацию. В вашем детско-родительском договоре по умолчанию прописаны любовь и уважение. Только нужно еще доказать в суде, сколько ты недополучила, и чем можно возместить моральный вред.
— Мне всегда будет мало, верно? — Дошло до меня вдруг. — Проще отпустить?
— У тебя есть время над этим подумать.
Этим я и занялась в сон час. Просто лежала на кровати и перебирала в уме сеансы терапии. Заметила, что мозг с большим удовольствием смакует моменты, где я считаю, что родители меня обидели. «Обида на родителей как красный флажок говорит о том, что ты не повзрослела», — твердил Кирилл. Он же обещал, что, когда я найду работу, отвлекусь от обиды, и начну строить собственную жизнь, мое состояние улучшится.
Остается только поверить.
Я лежала умиротворенная и спокойная. Но одна мысль покорежила, как камень, брошенный в пруд с гладкой поверхностью.
Что, если у отца, и здесь, в Сочи, есть семья? И где-то тут, в кафе работает еще один мой неназванный брат или сестра?
Я истерично захихикала, а потом смех перешел в слезы. За неделю в клинике я выплакала всю воду, что копила десять лет. Десять лет! Подумать только! Наконец-то я перестала щуриться, чтобы не дать себе заплакать. Больше не нужно сдерживать слезы.
Солнечные лучи прокрались в щель между тюлем и шторой, заставив пылинки плясать. Сон медленно уносил меня из реальности. Даже, если чудовище по-прежнему сидит в комнатушке, я смогу дать отпор.
Я не сразу поняла, сниться мне, или телефон звонит на самом деле. Я взяла свой смартфон, но его экран был темным. Тут я вспомнила про смартфон Димы. Вызов шел от Автосервиса.
— Алло? — настороженно спросила я.
Я узнала голос Димы.
— Ты догадалась заряжать мой телефон. Молодец. Я готов забрать тебя, — сказал он. — Местоположение правильное? Клиника Бурмистрова?
Сохранить все в тайне не удалось. Да и надо ли? Я этого Диму сегодня увижу в последний раз.
— Правильно, да.
Он приехал меньше чем через час и почему-то на мини фургоне с надписью «Автосервис Форсаж». На нем были джинсы и серая футболка. Лохматый как черт. Я протянула ему телефон.
— Бородатый пикаперский подкат, — заявила я. — Уже не работает. — Яхта внутри? — пошутила я.
Он довольно посмеялся.
— Только запчасти. Придется собирать. Сможешь отличить ключ на девять от десятки? Извини. Я поступил некрасиво по отношению к тебе, но вовсе не имел ввиду то, что все подумали. Я хотел избавиться от телефона, чтобы отдохнуть и кое для чего.
— Что за автосервис? Ты же в отеле работаешь.
— Я уволился месяц назад. В тот вечер просто хотел… помедитировать, если хочешь. — Тут он взглядом окинул двор клиники. — Что ты тут делаешь?
Было страшно ответить, но надо.
— Лечусь. От алкогольной зависимости. Я не наркоманка.
Он уставился на меня. Я пожала плечами.
— А! Кажется, Таисия здесь познакомилась с вашей подругой.
— С Кристиной.
— Точно. Занятная женщина.
«Женщина. Таисия». Я, интересно, кто? «Гражданка»?
— Можем ехать? — спросил Дима, разглядывая меня. — Советую взять какую-нибудь кофту. На море прохладно.
В кабине он сам пристегнул меня, а пока ехали, дважды спросил, не замерзла ли я.
— Мне нормально.
— Смотри. Кондиционер справа сильнее дует. Забыл спросить. Морской болезнью не страдаешь?
— К плаваниям я привычная.
Я обратила внимание на то, что фургон специальный, чтобы мог управлять человек с инвалидностью. У Вани были такие же «Жигули», только он никогда не ездил на автомобиле, потому что то был поддатый, то похмелялся.
Остаток пути мы проделали в тишине. Оставалось надеяться, что на яхте найдется болтун и скрасит нелепость происходящего.
На причале нас встретила Наташа. Ребенка при ней не было. Андрей занимался большой парусной яхтой под названием «Аура». Он заметил нас и выпрямился, держа канат в руке.
— Ты еще не завез запчасти? — с легким недовольством спросил он Диму.
— Сейчас поеду, а потом привезу Таисию.
Наташа протянула Диме сложенную бумажку.
— Почему ты ее так называешь? Ты знаешь, что ей не нравится.
— Потому и зову. Это что? А, продукты, — протянул Дима, заглянув в записку.
Дима уехал, и я осталась один на один с незнакомцами — то что я ненавижу больше всего.
Наташа посмотрела мне за спину.
— А где Кристина?
— Она улетела. Из-за работы.
Тень разочарования скользнула по лицу Наташи. Прекрасно понимаю почему: Кристина из тех людей, с кем пообщаешься и жить охота. Большая редкость.
Раньше я бы из кожи вылезла, стараясь завести интересный разговор или кинулась помогать. Теперь не хотелось. Я просто стояла и пялилась на парусную яхту.
— А когда закрытие сезона? — спросила я у Андрея.
— Пятого ноября, — ответил он и подал мне свою красивую загорелую руку. — Иди, я помогу. Осторожно. Тут скользко. По левой стороне можно подняться на нос.
— Выходит, еще две недели до конца сезона?
— Да. Но много работы. Поплывем в сторону Адлера сегодня.