Ленка положила книгу на колени, предусмотрительно заложив пальцем нужное место, и, прежде чем перебить, дала мне сказать еще пару предложений: «Он пал. Но вы, осуждающие его, разве никогда не падали сами?»
— Я ничего не говорила, — сказала сестра.
— Но наверняка подумала. Ты не лучше меня. Тебя просто миновали искушения, которые выпали на мою долю.
— Ты всегда цитируешь не к месту. Я не знаю, что произошло… Конкретно.
— Да ну! — Я поднялась, прошла к кухонному гарнитуру и налила воды в папину кружку с надписью: «Лучшему боссу». — Это же такое! Ух! Мама шокировалась не на шутку.
— Мама со мной не поделилась. Папа только сказал, что Мила совсем плоха. Нужно что-то делать.
— Это что же?
Ленка выдержала паузу.
— Поехать в клинику?
Я не сдержалась и взвизгнула:
— Я не алкоголичка! В тот раз я согласилась, чтобы вы отстали!
А вот сестре удалось остаться спокойной.
— Мила, я не нападаю на тебя.
В гостиную влетела мама.
— Кто кричал?
— Я ошпарила язык, — буркнула я.
— А зачем ты пьешь перед обедом? — укорила она, вынимая тарелки из шкафа.
Ленка вскочила с места и кинулась помогать накрывать на стол, как будто бы я не сделала того же.
Папа приехал к обеду впритык. Я слышала, как он сначала возился в прихожей, потом мыл руки в ванной, и все сильнее холодела внутри. Как мне смотреть ему в глаза после ментовки? Мы так и не обсудили случившееся.
Он сел за стол, а я сосредоточилась на его руках.
— Как дела? — спросил папа.
В ответ я пожала плечами.
— Ты настроена решительно? Я не могу взять тебя напрямик. Придется пройти собеседование.
— Собеседование? — Я подняла на него взгляд.
Папины серые глаза смотрели устало. Складка между бровей как будто сильнее углубилась, и морщин прибавилось.
— Конечно.
— Но это же твоя фирма.
— Фирма — да. Но в офисе, в который нужна сотрудница, свой руководитель. Она ждет тебя в среду, в четыре.
И тут Ленка предложила пойти со мной. На случай, если мне страшно.
— А чего я боюсь, по-твоему?
— Провалиться? Они же не знают, кто ты. Да, папа? Ты же не сказал, что придет Мила?
— Я ничего не говорил, — ответил папа задумчиво. — Я лишь ставлю в известность, что в офис нужен тур-оператор.
— Ну ты вообще. — Я вперила в Ленку взгляд полный ненависти. — Вот ты зачем это сказала?
Мама надула щеки и сделала протяжный громкий выдох.
— Девочки, не ругайтесь. А вообще, я вот что хочу сказать. Мила, ты упускаешь столько возможностей. Зачем ты пьешь?
Если бы я не услышала, как дрожит ее голос, если бы не увидела трясущийся подбородок, то вступила бы в перепалку. Мама повернулась ко мне лицом. Обрамление из светлых коротких волос не изменилось, а вот картинка тоже постарела, как и у отца.
— То, что мне рассказал папа… Я бы сгорела со стыда, — сказала она.
Я сложила руки на груди.
— Хорошо, что случаи самовозгорания от стыда пока не зарегистрированы.
— Все. Ушла в глухую оборону, — констатировала Ленка.
— Я не записывалась к тебе на сессию.
Папа резко встал. У меня зубы свело от скрежета ножек стула по полу. Все смолкли.
— Мила, ко мне в кабинет.
В папином кабинете обстановка не менялась последние пятнадцать лет. Все тот же глобус, карта мира, фото из поездок, африканская маска на неизменном месте и шкафы с моими медалями, дипломами и кубками. Моя стена славы.
Я разглядывала фото с выпускного в школе, оно немного выгорело. Так, наверное, выгорала наша семья. Медленно, но верно.
Папа сел за свой письменный стол, на котором всегда царил педантичный порядок.
— Знаешь, Мила, может, тебе правда пойти с кем-то? Если не с Леной, то подружку взять? Я конечно хочу, чтобы ты сама пошла. Просто в прошлый раз у тебя…
— Пап, — оборвала я, — ты пойми. Я давно отупела. Двух слов не смогу связать. И команда поддержки не спасет меня.
— Я не верю. Ты выпустилась всего полтора года назад.
Он сидел в кресле, в котором я видела его каждый вечер, будучи маленькой. Он всегда что-нибудь читал. Интеллигентная семья, а дочь — алкоголичка.
— Да и взять мне некого.
— А Катя? Даша?
— Ого. Ты помнишь их имена.
Папа задумался.
— Если устроишься… Точнее… Мила, начнешь работать и все вспомнишь. Погляди на Лену. Она психолог, а не может объяснить, почему с тобой творится неладное.
Мы оба засмеялись. Только я злорадно, а он неловко.
Он постучал пальцами по столу.
— Разве мы лишали тебя самостоятельности? Говорят, ребенок становится безвольным…
— Ой, пап. — Я отошла от шкафа с трофеями и приклеилась к дверному косяку. — Ты рассуждаешь так, будто это факт. Мой алкоголизм. А я не алкоголичка. Просто скучно. Мои друзья выпивают. Все выпивают. Ведь даже ты рюмочку пропускаешь вечером.
— Да, Мила. Но от этого не страдают мои отношения с семьей и бизнес. Я вполне здоров, — сказал он, а затем прочистил горло, снова постучав пальцами по подлокотнику. — Здоровье, семья, работа. А у тебя весы с этим в каком положении? Тебе не кажется, что чаша с выпивкой тяжелеет?
— Нет. Не кажется.
Хотя работы у меня не было, но мне и правда казалось, что все в порядке. Ради того, чтобы успокоить отца, я сказала:
— Я возьму Дашку. Она тоже сидит без работы.
— Хорошо.