«Да уж, — подумал Чиж. — На такой финал вряд ли кто-то рассчитывал. Лапоть — ах, мерзавец! ах, сукин сын! — рассчитывал, судя по всему, получить мои несуществующие заметки и свидетельские показания, которые его почему-то сильно беспокоят, а заодно и мое тело в качестве бесплатного приложения. На поминках он бы сказал прочувствованную, со слезой речь о моем мужестве и высоком профессионализме, после чего благополучно забыл бы о моем существовании. Этот обормот с накладной бородкой наверняка уже в мыслях потратил бабки, полученные за мою голову, а я, дурень, мечтал прижать его и заставить объяснить мне, что за бредятина происходит вокруг меня и какова во всем этом роль моего любимого начальника.
Теперь придется расколоть самого Лаптя. Другого выхода у меня просто нет, хотя и это, если разобраться, не выход. Доказать что бы то ни было я не в состоянии, а вот он может повернуть дело, как ему вздумается. И поверят ему, а не мне, потому что он начальник отдела, а я алкаш, который провалил ответственную операцию из-за двух бутылок пива. Что же мне теперь, пытать его, что ли? Если понадобится, буду пытать», — решил Чиж и на всякий случай осмотрел карманы убитого. Как и следовало ожидать, никаких документов не оказалось, если не считать небольшую сумму в российских рублях, которую Чиж обнаружил в потертом кожаном бумажнике. Майор зачем-то выгреб из бумажника все до копейки и засунул деньги в задний карман джинсов, словно и впрямь рассчитывал списать эту смерть на случайных грабителей.
Внизу, на первом этаже, гулко хлопнула дверь подъезда, а через пару секунд ожил, завыл и залязгал спускающийся из-под самой крыши лифт. До Чижа вдруг дошло, что киллер мог явиться сюда не один. Видимо, его дружки потеряли терпение и решили подняться и посмотреть, почему он так долго возится. Майор торопливо протер бумажник убитого полой куртки, бросил его поверх тела и огромными скачками бросился вверх по лестнице.
Он ворвался в квартиру, как бомба, с грохотом захлопнул дверь, запер замок и схватил все еще валявшийся в углу «ТТ» с аккуратным, явно промышленного производства, глушителем. На всякий случай он решил позвонить в дежурную часть и снял трубку, одновременно держа под прицелом входную дверь.
Телефон молчал, словно был отлит из цельного куска черной пластмассы и установлен на полочке в прихожей исключительно в качестве украшения.
Чиж по инерции набрал «02», потом «01», но с таким же успехом можно было пытаться куда-нибудь дозвониться, вертя кран в ванной и прижимая к уху душевую насадку.
Поняв, что только даром теряет время, майор нырнул за выступ стены в прихожей и занял там огневую позицию, продолжая держать под прицелом дверь квартиры на тот случай, если ее станут ломать.
Ломать дверь никто не стал. Вместо этого на площадке раздались быстрые уверенные шаги, и кто-то позвонил. «Совсем обнаглели», — пробормотал Чиж.
Звонок повторился. Чиж стал осторожно подкрадываться к двери и едва не подскочил до потолка, услышав громкий сухой треск. Придя в себя, он сообразил, что опять забыл о рассохшемся паркете и наступил как раз туда, куда наступать не следовало. Он перестал изображать из себя идущего по тропе войны индейца, нормальным шагом подошел к двери и посмотрел в глазок, уверенный, что сквозь дверь в него стрелять не станут: стоявший на площадке человек не мог знать, достанется пуля хозяину квартиры или киллеру.
На площадке за дверью, нетерпеливо поглядывая то на часы, то по сторонам, стоял Олег.
Абзац шагнул через порог, плечом закрыл за собой дверь и протянул хозяину потертую картонную папку для бумаг. Тесемки папки были развязаны, и из-под верхней крышки торчал слегка пожелтевший уголок газеты.
— Это случайно не твое? — спросил он.
— Мое? — Чиж опять начал было свою излюбленную пантомиму с вытягиванием дудкой губ, но тут же, спохватившись, придал лицу нормальное человеческое выражение. — Почему ты решил, что мое?
— На газетах стоит номер твоей квартиры, — сказал Олег. — Да и папка валялась на твоей площадке. Кстати, у вас на лестнице всегда лежат трупы?
— Какие еще трупы? — выкатил глаза Чиж. — Где?
— Между шестым и седьмым. Если честно, то труп там всего один. Мне кажется, парень сломал себе шею, свалившись с лестницы.
— Мне показалось, что ты ехал в лифте, — сказал Чиж и едва не выругался от досады: вряд ли стоило признаваться в том, что он имеет отношение к лежавшему на лестнице трупу.
Потом он заметил, что Олег как-то странно смотрит на его правую руку, опустил глаза и увидел пистолет.
— Иногда, — медленно проговорил Олег, обводя прихожую внимательным взглядом, — я так делаю. Вызываю лифт, а сам иду пешком… Во-первых, полезно для здоровья, а во-вторых… во-вторых, тоже полезно.
