Автомобиль ощутимо трясло на горной дороге. Грузовик, предназначенный для перевозки солдат, усел повидать всякое и находился в плачевном состоянии. Не удивительно — всю свою недолгую жизнь он знал только горные серпантины, за дорогами которых никто не следил. Царивший в кузове полумрак расслаблял, позволял отстраниться от действительности, предоставляя простор мыслям.
Никро сидел на узкой лавочке, шедшей вдоль бока грузовика. Напротив — была ещё одна — точно такая же. Помимо этих предметов интерьера в кузове не было ничего лишнего. Именно на лавках вдоль стен и уместилась группа № 36 в полном составе.
Локк обхватил руками винтовку, упёртую в пол, подавшись вперёд и прислонившись щекой к прохладному металлу оружия. Его мысли занимали не поиски загадочного предателя, и даже не военные действия в Гаятри. Странно было думать, как ещё сегодняшним утром он пришел на семинарское занятие по международной дипломатии и, не подозревая, что готовит ему остаток дня. И вот к вечеру — он оказался на другом конце мира — по другую сторону от экватора. Сонное утро теперь казалось таким далёким, что на мгновение можно было усомниться в его реальности. Густой сумрак, окружающий снайпера, что-то нашёптывал на ухо, стирал ощущение времени. Никро уже начинало чудиться, будто он провёл всю свою жизнь в кузове этого автомобиля, сжимая руках винтовку.
Ведь воспоминания это тоже информация, и её можно подделать. А что если его предыдущая жизнь, все события, произошедшие с ним сегодня и ранее, чья-то выдумка, насильно помещённая в голову? Где доказательство того, что существует что-то кроме этого момента, что существует что-то кроме “здесь и сейчас”? Жёлтые глаза целесцеры, робкие и неожиданные объятия Полли, бессонная ночь в комнате общежития, бесплодные рассуждения о том, кто из одногруппников способен всадить нож в спину. Это всё было по-настоящему?
Никро вздрогнул, почувствовав, как автомобиль подпрыгнул на очередной выбоине. Встряска отогнала подступающую дремоту и прогнала нелепые размышления. Сейчас для подобных мыслей было не время и не место…
…Группу № 36 Карл Лесанти собрал в одном номере ещё до того, как заседание ООСБ закончилось — никто из студентов не успел толком осмотреть свои апартаменты. Кела Лейк вернулась растерянная и подавленная. Куратор не говоря ни слова, рухнула в кресло и несколько минут молчала, склонив голову на бок. Никто из присутствующих, даже нетерпеливый Рен, не решались нарушить тишину. Наконец, Кела начала говорить:
— Заседание отложено на сутки. Я обвинила Халли Боха в геноциде собственного народа.
— Так и надо! — бодро вскрикнул Рен. — Пусть надерут ему задницу.
Никро поморщился, сжимая переносицу двумя пальцами, будто страдая от внезапного приступа мигрени. Траст не понимал, насколько серьёзны такие обвинения, и как важно умение подбирать правильные слова в вопросах международной политики. Кела усмехнулась в ответ на реплику Рена.
— Виктор Луций нашёл подтверждение тому, что всё было спланировано правительством Гаятри с самого начала. Подробностей он не объяснил, лишь сказал, что скоро будет вместе с доказательствами. И на завтрашнем заседании я предъявлю это им всем, — твердо произнесла Кела.
Никро вскинул на куратора удивленные глаза. А вот это уже обнадёживало!
— Но зачем Гаятри нужно было устраивать такое? — искренне не понимала Найа Эспринтенсо.
— Протекторы… — устало простонала Кела, прикрывая глаза ладонью. — Группа № 36, слушайте меня. То, что я сейчас расскажу, является секретной информацией. Вы посвящаетесь в неё с дозволения директора и не должны разглашать ничего из услышанного ни при каких обстоятельствах. Понятно?
Озадаченные студенты вразнобой подтвердили, что они ещё умеют понимать значение словосочетаний “секретная информация” и “ни при каких обстоятельствах”.
— Карл… — девушка обратилась к Лесанти явно сильно смущаясь. — Вас это тоже касается.
Инструктор промолчал в ответ и лишь плотнее сжал зубы, из-за чего волевая прямая линия губ скривилась, напоминая звериный оскал.
