Поговорили о моем "Бале". Лина сказала, что у неё, есть тоже, несколько тревожащих её, смыслов-образов, при взгляде на картину. Елизавету Третью она узнала. Узнала и нас всех на ней (хотя об этом, я даже не думал), и деда Николая Воронова - в мальчишке юнкере, в группе юнцов. Поинтересовалась, откуда я про него знаю? Я заверил её, что нас там не писал и, абсолютно ничего не знал и не знаю про деда Николая, да и создал его, я уже в коридоре. Мне показалось, что на картине чего-то не хватает.
- Тогда, это гениальное прозрение художника творца, - и она еще добавила, что восхищается мной.
Мы наметили примерные планы нашей деятельности. Посвятили друг друга в планы художественные, и расстались до вечера. Я совсем не предполагал, что вечерней нашей встречи не будет.
Я возвращался, опять мимо наших картин. С картины Лины, вновь зазвучавшая тревожная струна, задела мое сердце.
Е.А. оставим на закуску, сейчас сходим к Валерии. После предыдущего посещения, я решил предварительно, связаться с ней.
- Рера, к тебе можно? Я не помешаю?
- Саша, что-нибудь срочное?
- Да нет. Так, поговорить посоветоваться.
- Тогда, если можно, зайди попозже. Я сейчас занята.
- Это чем же?
- Потом расскажу и покажу.
- О"key. Зайду ближе к вечеру. - Наверное, мстит, что я не остался с ней. А, может и вправду -сильно занята. Она человек целеустремлённый.
Зашел к себе. Полюбовался на М31 - Туманность Андромеды, вращающуюся на потолке. От нечего делать, запустил на видео стену первый канал Останкинского телевидения. После наших экранов, качество - "ну совсем никакое". К хорошему, привыкаешь быстро. Дал каналу задание - откорректировать, чтобы качество соответствовало нашему. В ответ получил "банан".
- Не правильно сформулированное задание.
- ?
Дело оказывается в том, что нашей трансляции, ничто, кроме её самой, соответствовать не может. Изменил формулировку задания. Откорректировать и восстановить изображение, до качества, полученного с объектива телекамеры. Это прокатило. Ну, совсем другое дело. Передавали новости с сурдопереводом.
Создал: кресло, журнальный столик с бутылкой яичного ликера, фужер, пепельницу, пачку "LM" и зажигалку. Устроился с комфортом посмотреть телевизор и подумать. Долго, мне этим заниматься не пришлось.
- Саша! - Это сама Е.А., каким-то, не совсем уверенным голосом. - Вы заняты? Не смогли бы вы зайти ко мне?
- Иду.
- Вот он я, Королева,- проговорил я, подходя к двери с маленькой короной,- впустите меня. - Дверь открылась.
- Проходите, Саша.
В комнате произошли серьезные изменения. Она стала чуть меньше и превратилась в кабинет. Три стены, почти полностью, занимали книги. У четвертой стоял "панасониковский гао" телевизор на низкой тумбочке и видюшник. На ней висело несколько картин, мне неизвестных, и вилось что-то тропическое типа лианы. В этой же стене располагалась массивная дверь. Панасоник показывал, всё тоже Останкино. Журнальный столик в центре комнаты, с тремя импортными бутылками на нем. Возле столика два кресла, в одном, левом от меня, устроилась Елизавета Андреевна, с бокалом в руке. Ближе к правому углу комнаты стоит рабочий кабинетный стол. На столе пара книжек стакан с ручками-карандашами и широкий бокал с брюликами, видимо из, нашего ведра (как они только сюда попали?). На потолке четыре квадратных светильника, горели два из них.
- Присаживайтесь, сэр. - У кресла на столике появился еще один бокал, уже с чем-то налитым. - Попробуй мое пойло.
Я взял бокал. Виски, с чем-то приятным и неприятным одновременно. Наша Королева, судя по крепости напитка, - уже довольно "хороша", хотя я и не знаю, сколько мадам выпила. Она создала тарелочку, с каким-то розовым желе и серебряной ложечкой в нем.
- Закусывайте. Как впечатление от моего коктейля? Я обычно не закусываю, но мне одного бокала на половину дня. - Я попробовал. Закуска мне понравилась больше чем выпивка.
- Что вы хотели Елизавета Андреевна?
- А. что? Просто так ты бы не зашел?
- Зашел бы. Я так и собирался сделать, не знал только, как бы поговорить на интересующую меня тему.
- Это какую же?
- На счет Алининой картины в коридоре. Вы видели её?
- Всё я видела. И картину на другой стороне коридора тоже. - Ответила она с вызовом. - Тебе не кажется, что это слишком жестоко - обращаться со мной так?
- А как собственно?
- Я догадалась, что за дьявольское предложение ты мне делал - молодость-юность. Я ни о чем другом и думать больше не могу. Ты не представляешь, как точно ты попал. Так всё и было. За исключением мелочей: гости немного не такие, костюмы, не такая кузина - хотя была и она, и с такими же мыслями. Был и ты, но не на этом балу. Мы с тобой повздорили до него, и ты не пришел.
- ?
