Пугачева: Ох ты сравнил! Зачем Полу Маккартни или Мадонне останавливаться?! Они зарабатывают безумные деньги на выпуске дисков, а не на изнурительных гастролях, которые доводят артистов до жуткого переутомления. Если «Роллинг Стоунз» затаскать по гастролям, как Кузьмина, никакой бы формы у них уже не было, их бы давно уже не стало. А так они, видите ли, только иногда устраивают гастроли в поддержку диска, а мы должны, как проклятые, вкалывать, чтобы построить себе небольшую дачу. Кузя (Кузьмин. – Ф.Р.) лишь недавно приобрел дачу рядом со мной – это разве нормально? Как можно сравнивать их жизненную программу и нашу.
Полупанов: Организм сильно изнашивается от гастролей?
Пугачева: Есть такие примеры, что организм может и до ста лет физически не изнашиваться. Но мудрость и жизненный опыт заставляют тебя смотреть на все это так: «Чего это я? С кем это я? Зачем это я?» К этому приходит почти каждый творческий человек, кроме писателей, наверно.
Полупанов: Надоедает все?
Пугачева: Во всяком случае, кататься надоедает. Это становится просто невыносимым. Поэтому я не могу осуждать «фонограммщиков». Мне смешно, когда говорят на эту тему. Фонограмма – это запись, в которую артист вложил деньги, талант, здоровье, голос. И, чтобы даже одну песню окупить, нужно проехать столько Тырловок и при этом еще сберечь голос. То, что у них называется «звездный час», у нас называется «звездная колбаса», потому что надо «колбасить» с утра до вечера, чтобы за это время успеть приобрести квартиру, машину и отложить на черный день, когда придет Полупанов и скажет: «Что-то сдох, понимаешь, Кузьмин, а вот «Роллинг Стоунз» до сих пор в форме». Не надо ж… с пальцем сравнивать. Это разные вещи…
Полупанов: В последнее время радио и телевидение крутят далеко не лучшие ваши произведения. Меня лично всюду преследует «Мадам Брошкина». Не тревожит, что многие будут воспринимать вас только по таким песням?
Пугачева: Если с утра до вечера гоняют только такие песни, значит, есть две причины: или таким образом хотят меня уничтожить как творческую личность, внедряя в сознание, что я только такая. Десятилетние мальчики или девочки действительно могут предположить, что я начинаю с таких песен. Или таков вкус людей, которые все это запускают. Это довольно странно, чего там говорить!
Полупанов: А зачем вообще записывать такие песни, если они вредят вашему имиджу?
Пугачева: Ну раз в четыре года можно себе позволить записывать такие песни. Что я буду об этом думать? Любой песней можно себе навредить, особенно если с утра до вечера петь про то, «когда я стану кошкой.
Позволю себе небольшую ремарку. Все-таки в советские годы Пугачева песнями, подобными «Мадам Брошкиной» или «Девочке секонд-хенд», не «баловалась». Тогда у ее произведений был достаточно высокий уровень, в том числе и уровень духовный. В постсоветское время, чего уж там скрывать, примадонна не смогла удержать ту планку, которой она придерживалась раньше. В итоге у ее недоброжелателей появился прекрасный повод чуть ли не поставить ее на одну доску с современной эстрадной «шантрапой», для которых подобного рода песни – основа репертуара. Однако послушаем, как сама Пугачева объясняет то, почему ее нынешние песни утратили прежнюю глубину.
Полупанов: В ваших последних альбомах, хотя они добротные и довольно нетрадиционные для вас, нет той глубины, которая была в ваших песнях хотя бы периода Раймонда Паулса и Ильи Резника.
Пугачева: Да, но сейчас ни к чему выпускать такого рода песни. Во-первых, я их спою либо только для себя, либо для сцены. Ни на радио, ни на телевидении они все равно не пройдут. А в концертах у меня такие песни есть. И новые, и старые, глубокие и не очень.
И я, и мой зритель понимаем, что настоящая я на сцене, где я лицом к лицу с публикой. Ты абсолютно правильно заметил: по радио дают то, что надо ИМ. Может быть, сейчас действительно нужна «фоновая музыка». Просто фон для еды или езды на автомобиле. Чтобы тебя ничего не отвлекало, чтобы, не дай бог, ты на красный свет не проехал. Легкомысленная музыка, не отвлекающая от занятий, с другой стороны, отвлекающая от серьезных мыслей и забот. На радио считают эту задачу благородной, поскольку у людей и без этого много переживаний. Но мне кажется, что в нашей российской натуре так заложено: ничего не сдвинется с места, если не будет глубоких душевных переживаний.
Окончание интервью появилось 26 ноября. И вновь приведу из него несколько отрывков:
Полупанов: Сегодня в вашем офисе на Таганке обосновался продюсер Иосиф Пригожин, который занимается делами Кристины и Валерии одновременно. Вас оттуда выжили?
Пугачева: Я просто сдала в аренду свой офис, потому что сейчас временно не работаю, занимаюсь созерцанием. Жить-то мне надо на что-то. Мы сдали в аренду офис, композитора Виктора Дробыша, который написал целый альбом для Валерии. Осталось только музыкантов Кристины сдать в аренду.
