4 февраля ведомство Митволя потребовало от правоохранительных органов (10-го отделения милиции ОВД «Тверской», на территории которого была прописана Пугачева) привести к ним Пугачеву силой – то есть под стражей. Однако это предписание выполнено не было. И не потому, что Пугачевой не оказалось дома (а она и в самом деле укатила от греха подальше в Санкт-Петербург), а токмо из-за нежелания проводить эту акцию самой милицией. На следующий день в «Комсомольской правде» было напечатано интервью самой Пугачевой, в котором она оценила все происходящее следующим образом: «Я так и не могу понять, чего хочет от меня этот господин. Это какое-то недоразумение. Если Митволь как государственный чиновник считает, что у меня на участке есть какие-то нарушения, то пусть приезжает и смотрит. Но он почему-то этого сделать и не пытается. Так почему меня должны вести к нему милиционеры?! Чтобы меня унизить? Но унижения я не перенесу. Неужели этот человек собирается свести меня в могилу? Я бы очень хотела, чтобы меня просто оставили в покое. Если Митволь желает получить какие-то объяснения по этому несчастному летнему домику, то мог бы сам прийти ко мне. С цветами, я ведь не только хозяйка дачи, но и женщина. И мы поговорим».
В тот же день в другом издании – в «Московском комсомольце» – появился еще один комментарий – начальника контрольно-правового управления Федерального агентства кадастра объектов недвижимости Игоря Шевченко, где он объяснил, что Пугачева ни в чем не виновата. Цитирую:
«Алла Борисовна приобрела в 1991 году готовое домовладение на берегу Истринского водохранилища. Официально строительство на нем велось с 1992 по 1999 год. По окончании по всем правилам был составлен акт приемки. Он касался всех без исключения построек, включая баню. Этот документ подписан приемной комиссией, состоящей из сотрудников СЭС, пожарных, экологов. Кроме того, наше агентство вместе с представителями Минприроды выезжало в домовладение певицы в Бережки в 2003 году и в октябре 2004-го и констатировало, что нарушений закона там нет. В обоих случаях были составлены соответствующие акты…
Что касается конкретно бани. Да, она стоит немного ближе к воде, чем это положено по норме, но водоему явно не угрожает. И потом в законе есть оговорка. Согласно Постановлению Правительства РФ от 23.11.96 № 1404, в особых случаях, как то: строительство пионерлагеря или другого объекта, при согласовании с соответствующими органами разрешается строительство возле водной акватории ближе установленной нормы…»
История с банькой разрешилась, как и ожидалось, вполне благополучно для обеих сторон. Видимо, кто-то из влиятельных столпов общества решил, что хватит уже смешить простой народ (дескать, будя с него), и дал команду Минприроде разрулить проблему полюбовно. В итоге 8 февраля Олег Митволь вооружился… роскошным букетом из желтых роз (именно цветы такого цвета любит Пугачева) и приехал в гостиницу «Балчуг». Его встреча с примадонной длилась примерно полчаса за закрытыми дверями. После чего оба вышли к журналистам и сделали совместное заявление. Вот как, к примеру, оно выглядело в устах Пугачевой: «Очень жаль, что на протяжении нескольких месяцев между нами существовало недопонимание. Олег Львович как госслужащий привык работать с сухими документами, а я постоянно в разъездах. Вот мы до сегодняшнего дня и не могли встретиться. Хотя, может быть, это и к лучшему. Здесь пиар, который благодаря моему имени приобрела история с так называемой «баней», привлек внимание общества к действительно серьезной и важной проблеме нарушения природоохранительного законодательства. Теперь люди об этом задумаются».
А вот что сказал Митволь:
«Мы нашли наконец понимание. Я приятно удивлен, что Алла Борисовна очень хорошо разбирается в проблеме и хочет решить все вопросы согласно закону. Мы больше не говорим о бане. Это, как уже стало ясно, летний домик. И Алла Борисовна уже давно устранила практически все нарушения, которые были на ее участке. Осталось решить только один вопрос, на сколько все-таки метров отстоит этот летний домик от уреза воды. Мы договорились об экспертизе».
Почти никто из собравшихся журналистов, а потом и миллионов читателей, не сомневался, какой вердикт вынесет объявленная экспертиза. Уж если сам, якобы принципиальный, Митволь приехал к Пугачевой с цветами, то, естественно, все остальное должно было стать чистой формальностью. Непонятно было только одно: о чем именно должны были теперь задуматься люди (об этом говорила Пугачева)? Не о том ли, что столпы общества дерутся, дерутся, но потом всегда найдут способ помириться и остаться при «своих»?
