Она попыталась высвободиться, но он еще крепче сжал объятия и потерся головой о ее живот.
Стэн схватил алюминиевый рупор.
– Эзра… возлюбленный мой ученик… мужайся… Ей пора возвращаться. Сила ослабевает… В городе Просветления…
– Нет, Дорри! Не уходи… я… еще раз…
В ответ раздался совершенно другой голос – не призрачной девы, а испуганной хористочки, попавшей в передрягу.
– Эй, прекрати! Не распускай руки! Стэн! Стэн, на помощь!
«Ох, ради всего святого, эта глупая курица все испортила…»
Преподобный Карлайл рывком раздвинул драпировки. Молли отбивалась изо всех сил. Старик сжимал ее в объятиях, как одержимый. Нерушимую плотину его души прорвало, а снотворное, которое Стэн добавил в чай, к этому времени перестало действовать.
Гриндл отчаянно цеплялся за свою возлюбленную, но ее рывком выдрали у него из рук.
– Стэн! Бога ради, забери меня отсюда!
Гриндл оцепенел. Алые отсветы плясали по лицу его наставника, преподобного Стэнтона Карлайла, превращая его в злобное чудовище. Невесть откуда взявшийся кулак врезался в ухо призрачной невесты. Она, непристойно раскорячив ноги, упала бездыханной.
А жуткое чудовище накинулось на Гриндла с криком:
– Ах ты, проклятый ханжа! Прощения захотелось? Так какого черта ты девку тискаешь, а?
Кулак ударил в скулу, и Гриндл повалился на диван.
Ум отключился. Гриндл лежал, тупо глядя на прыгающий красный огонек. Где-то отворилась дверь, кто-то выбежал. Гриндл смотрел на дрожащее пламя – бессмысленно, безжизненно. Рядом с ним кто-то шевельнулся, но головы было не повернуть. Послышались всхлипы, кто-то произнес: «Боже мой», прошлепали босые ноги, заплакала женщина, лязгнула дверная ручка, распахнулась дверь в коридор, где горел тусклый желтый свет, однако для Эзры Гриндла все это не составляло ни малейшего смысла, поэтому он просто лежал и смотрел, как за рубиновым стеклом подсвечника подрагивает и трепещет крошечное пламя. Лежал он долго.
Где-то внизу хлопнула парадная дверь. Это не имело значения. Он застонал и повернул голову.
Одна рука – левая – онемела. Лицо словно бы наполовину заморозили. Он сел и огляделся. Темная комната. Здесь было девичье тело. Дорри. Невеста. Его свадьба. Преподобный Карлайл…
Воспоминания были обрывочными. Кто ударил Дорри? Преподобный Карлайл или злой дух, принявший его облик?
Гриндл встал, пошатываясь. Неверными шагами добрался до двери. Одна нога занемела. Он стоял в коридоре. Комната была на чердаке.
Придерживаясь за перила, он шагнул на ступеньку лестницы, но не удержался на ногах и сполз по стене. Упал на колени. Медленно пополз вверх, подтягивая левую, омертвелую ногу. Ему зачем-то надо было вернуться на чердак… там осталась его одежда… все исчезли… дематериализовались.
Он нашел комнатку с бледно-зелеными стенами, кое-как поднялся на ноги, со свистом втянул в грудь воздух. Что случилось? Одежда висела в шкафу. Надо надеть костюм. Свадьба. Невеста. Дорри. Они были вместе, как и обещал Стэн. Стэнтон… Где он? Почему преподобный Карлайл оставил его в таком состоянии?
Гриндл рассердился на Стэнтона. Из последних сил натянул брюки, надел рубашку. Сел, отдышался. Ему было видение Дорри. Призрак? Конечно же, это была Дорри. Она к нему вернулась. Ожила? Явилась с того света? Ему все привиделось?
Но все исчезли.
Очки. Бумажник. Ключи. Портсигар.
Он доковылял до коридора. Лестница, ступени, на милю уходящие вниз. Надо держаться. Держаться покрепче. Андерсон! Где Андерсон? Как Андерсон допустил, чтобы он застрял здесь, с омертвелой ногой, в этом доме с милями лестниц? Внезапно Гриндла охватила злость. А вдруг его похитили? Ранили? Ударили по голове? Наверняка это какие-то отчаявшиеся типы, которые… «…бесчинствующая толпа представляет все бóльшую угрозу, пока мы сидим здесь, наслаждаясь сигарами и…». Это из какого-то выступления.
Дверь в темную комнату была распахнута.
Внезапно Гриндл ощутил груз двадцати лет, задохнулся под ним, как под одеялом. Он стоял, глядя в темноту. Там был какой-то шкаф. По полу расплывалось зеленоватое свечение.
– Стэнтон? Дорри! Стэнтон, где вы?
Он кое-как добрался до середины комнаты, ползком устремился к сияющей дымке, дотронулся до нее, ощутил под пальцами ткань, а не мягкое и податливое тело Дорри.
– Стэнтон!
Гриндл чиркнул спичкой, нашел выключатель на стене. При свете лампы оказалось, что сияющая дымка была отрезом белого шелка, торчащего из подола черных штор в нише.
Стэнтон ударил Дорри!
Гриндл раздвинул шторы. За ними стояла кушетка. Может быть, Стэнтон свалился за нее, когда злой дух… сегодня четверг? Я пропустил заседание совета директоров. Очень важное заседание. Его не отменят из-за моего отсутствия. А кто сможет обуздать Грейнджерфорда? Рассел? Рассел – надежный человек. Удастся ли ему без меня убедить остальных директоров в необходимости нанимать на работу чернокожих? Все конкуренты так уже делают. Это разумное и естественное решение. А Грейнджерфорд пусть катится ко всем чертям.
На полу у кушетки лежал пульт управления с кнопками на бакелитовой панели. Гриндл нажал одну.
