У дверей Лечебного зала уже ждала госпожа Ильморе. Она повела ребят по лабиринту лестниц. На одном из верхних этажей они наконец достигли цели: просторное помещение напомнило Элине зал суда. И всё же благодаря люстре из кристаллов сахара и гобелену, на котором с особым вниманием к деталям изображались многочисленные сладости, оно было намного прекраснее. В дальней его части за длинным столом сидели четверо мужчин и четыре женщины. Напротив них стоял стол меньшего размера со стулом, а с обеих сторон располагалось несколько мест для зрителей. Из восьми магистров Элина знала пока только госпожу Боне, господина Алдрича и госпожу Абрамову. Такое смешение знакомых и незнакомых лиц вызвало у неё очень неприятное чувство. Подобные собрания – обычное дело? Или в полном составе консилиум собирается только для вынесения особо суровых приговоров?
– Не хочу, чтобы меня опять допрашивали, – прошептала Чарли.
– Я тоже, – так же тихо ответил Робин.
С места поднялась госпожа Боне:
– Проходите вперёд. Это будет недолго.
Элина взяла Робина и Чарли за руки. В сопровождении господина и госпожи Цукерхут они прошли в глубь зала, оказавшись прямо у стола.
– Как верховный магистр я должна сообщить вам решение консилиума, – объяснила госпожа Боне. – Единогласно решено снять с вас и детей все обвинения.
Смысл её слов доходил до Элины очень медленно.
– Не подлежит сомнению, что семья Цукерхутов на протяжении долгих лет нарушала многие правила – иногда, чтобы защитить магию, – сказала госпожа Боне. – И вы, девочки, не обладая магическим талантом, тоже не подчинились правилам магистров, оставшись частью нашего мира. Несколько десятков лет назад было решено, что бесталанные представляют собой опасность для сладкомагов и их тайн, и всё же… всё же консилиум считает, что в прошлом были допущены ошибки, которые сегодня мы не хотели бы повторять.
Госпожа магистр выдержала многозначительную паузу.
– Союз Иных перешёл в наступление – мы не должны это игнорировать. Лишь благодаря вашим, Элина, Чарли и Робин, действиям удалось сохранить утраченные страницы из хроник Пико. Вы, господин и госпожа Цукерхут, тоже сыграли важную роль как в борьбе против Вивьен Алдрич, так и в защите рецепта. Кто знает, чем бы закончилась эта история, если бы к Элине и Чарли не вернулись их воспоминания.
Элина с надеждой смотрела на госпожу Боне. Неужели всё будет хорошо?
– Мы сохраним ваши воспоминания, – продолжила госпожа Боне. – Более того, консилиум находит, что проявленной смелостью, своим единством и преданностью вы обе заслужили место в магическом мире.
Элина почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Она испытала сильное облегчение, но главное – радость. Не будет никакого наказания! Им даже разрешили быть частью мира магии! Она обернулась к друзьям, потрясённым не меньше её.
Все трое готовились к чему угодно, но не к этому!
Теперь госпожа Боне перевела взгляд на родителей Робина:
– Мы хотели бы просить вас и дальше брать девочек под своё крыло и выступать для обеих магами-опекунами. Познакомьте Элину и Чарли со всеми нашими правилами. Тогда в следующий раз они смогут для разнообразия их и соблюсти.
Элине померещилось или в глазах госпожи Боне вспыхнула искорка?
– Это большая радость для нас! – воскликнула госпожа Цукерхут.
– С огромным удовольствием! – кивнул господин Цукерхут.
– Очень хорошо! – сказала госпожа Боне и снова обратилась к Чарли, Робину и Элине: – Консилиум магистров хотел бы высказать вам свою благодарность. Вы сделали действительно большое дело, дети. Но есть и ещё кое-что.
У Элины перехватило дыхание. Неужели тут какой-то подвох?
– Консилиум долго думал, и, не в последнюю очередь принимая во внимание ваше поистине впечатляющее появление на Аллее горькой сладости, принял ещё одно решение: мы хотели бы сделать вас, Элина и Чарли, хранительницами сладкомагов. Пока это лишь попытка возродить былую традицию, но мы надеемся, вы возьмёте на себя эту задачу – и, прежде всего, отнесётесь к ней всерьёз.
Элина не верила своим ушам.
– Мне всё это снится? – пробормотала она, на что госпожа Абрамова рассмеялась, а женщина рядом с ней весело улыбнулась.
– Нет, это не сон, – ответила госпожа Боне, и Элина ощутила, как щёки обдало жаром. Но это же немыслимо! Они с Чарли – хранительницы, прямо как жена господина Шноттера! Он будет так горд ими! Элина и сама гордилась собой.
– Мы? Хранительницы сладкомагов? – просияла Чарли. Наконец-то она полностью преодолела свой страх перед магией!
– Разумеется, вам придётся поклясться хранить тайну магии, – пояснила госпожа Боне. – Но об этом мы поговорим в другой раз – конечно, только если вы обе захотите вступить в эту должность!
Теперь Элина тоже улыбалась от уха до уха:
– Я хочу!
– И я! – сказала Чарли, пребывавшая на седьмом небе от счастья.
Госпожа Абрамова поднялась с места:
– Позже мы решим, как действовать дальше. Новых хранителей не было уже много десятилетий. Наверняка и ваш храбрый друг-сладкомаг Робин Цукерхут одобряет такое решение?
– Я не мог и мечтать о таком! – горячо заверил Робин.
