«Крайне нежелательные» элементы чаще купировались едой, даже если сами были едой. Но она ведь тоже допускалась внутрь в лимитированном количестве. Поэтому я, как могла, избегала споров, никому не завидовала, ничего не боялась, ни на кого не обижалась и ничего ни от кого не ждала. Разочарования давались особо тяжко. Не убивали, но прилипали как смола и надолго оставляли противные шершавые разводы на подушечках пальцев.
Комфортнее всего было пребывать в эмоциональном нейтралитете и лёгком физическом голоде. Поддерживать это состояние со временем удавалось всё лучше. Но каждый элемент, который попадал в список, всё равно проходил проверку нутром. Поэтому спокойным моё существование назвать было нельзя. Несмотря на то, что оно было максимально изолированным, сдержанным, строго дозированным по списку.
***
Что я ни за что не готова была записать в список. Даже карандашом. Даже в раздел для «умеренного». Так это поэзию, запах горных вершин и ощущение, когда ветер касается кожи.
И я не боялась. Точно знала, что это не то же самое, что арахисовая паста. То есть, это никогда и ни при каких обстоятельствах не могло стать для меня чужим.
***
На своё 25-летие я решила отправиться в короткий одиночный трип в горы. В детстве я часто ходила в походы. У нас был клуб юных поэтов и писателей. Люди творческие. Любили природу, искали вдохновение.
Мама, конечно, эти похождения не одобряла. Отпускала с опаской. А потом меня отговаривать уже и не надо было. Сама стала бояться. Мало ли. Аллергия. Все-таки растения, люди, эмоции.
Но сейчас почему-то очень захотелось снова. Тем более одна, тем более недалеко.
В рюкзаке – вода, телефон, блокнот с ручкой, и набор первой помощи: сигареты, спички, шоколад, мятный ингалятор и маленький сборник любовной лирики Маяковского, с токсично сладкими пахнущими страницами.
Дождь шёл. Умеренно. А значит можно.
Я шла аккуратно. Не спеша и не думая. Старалась отмечать всё, что вижу и ничего, что чувствую. Когда оказалась на месте, стало сложнее.
Дождь замер в воздухе, осел на траве. Ветер мелко постукивал по коже.
Зачесалось лицо.
Ну нет, ветер, трава, воздух… Их можно. Они не чужие.
Иммунитет выразил несогласие внутренней мелкой дрожью.
Быстро зажевала шоколад. Вдохнула ингалятор. Не помогло.
Закурила. Закашлялась. Объем лёгких от этого сжался только сильнее.
Ещё несколько раз попробовала курить. И потушила сигарету за ненадобностью.
Судорожно достала Маяковского. «И всё ей казалось – она жеребенок, и стоило жить…».
Симптомы только усиливались.
Перестала читать, притянула к носу страницы и вдохнула. Но ожидаемого облегчающего запаха не почувствовала.
Опустилась на мокрую траву. Руки щипало, потому что обветрены.
Дышать больше не могла, а хотелось.
Так много воздуха. Но вдохнуть мне его больше было некуда.
Успокоилась и больше не пыталась дышать. Слезы потекли. А они ведь «крайне нежелательны».
Небо какое красивое. Бесконечное, места много. Хватит для всего. И на целую пустыню арахисовой пасты, и на березовую рощу, и на хвойный лес. И на толпу людей, разных, с чёлкой и без, интересных и не очень. И на музыкантов, читающих рэп и исполняющих более достойную музыку. И на большой телеэкран с мелодрамой, чтобы выплакаться как следует, и с комедией, чтобы посмеяться до судорог в животе. И на злость, обиды и разочарования, даже самые большие. И на любовь, и на прощение. На всё, что хочу.
…
Стало понятно, что нет у меня никакой аллергии. Не нужна она мне больше. А есть у меня я.
И есть у меня мама. Очень хочется её обнять. Вернуться лет на 12 назад, в тот момент, когда перестала. Улыбнуться по-доброму на её ворчание, чрезмерную заботу, желание уберечь, защитить и оградить. Обнять, успокоить и сказать, что всё у меня будет хорошо.
***
Не знаю, сколько прошло времени, но, кажется, дождь снова начался и уже очень давно. Лежала я вся промокшая. Капли били холодом. Но не обтекали по форме, как раньше, а проникали внутрь: заливали уши, пропитывали волосы и одежду. А я даже не боялась простудиться. И дышала хорошо. Будто у меня теперь было две пары лёгких, а не одна. И никакой пыли, пыльцы и мокроты в них больше не было. И страха не было.
Не вставая, достала из сумки телефон. Набрала номер в быстром наборе. Пара гудков.
Мам, привет. Как у вас дела? Я приеду завтра?
