Лёгкие горели с каждым шагом, а дыхание сбилось, но я продолжал бежать, матеря эту парочку из рекламных лозунгов. Да, этих бестолочей можно представить в какой-нибудь рекламе, где есть милый домик, белый забор, зелёный газон и крикливый ребёнок, которого закусали комары. Твою мать, как же мне херово!
И к своей чести, я не отставал от них. Правда, они не выглядели, как будто им сейчас сердце откажет, да и не волочили ноги.
Первым к озеру добежал Аверин, уже по пути скидывая на песок одежду и обувь. Улыбнувшись Сашке так, что меня чуть не стошнило, он пробежал по пирсу и прыгнул в воду, как высококлассная выдра.
— Громова! — окликнул я Сашу. Та повернула голову в мою сторону и смерила меня презрительным взглядом. — Мне показалось или ты решила нарушить условия нашей сделки?
Это я намекнул на то, что девушка и Аверин чуть ли не на моих глазах пытались заняться развратом посреди утра. Какой срам. Ладно, что я вовремя подоспел. В принципе, как и в беседке.
— Какая сделка, такое и соблюдение условий, — улыбнулась девушка, глядя на озеро.
О, она до сих пор думает, что всё несерьёзно. На этом можно сыграть.
— Слава Богу! — с шумом выдохнул я, бурно взмахивая руками. — Сама понимаешь, я был пьян. А когда во мне алкоголь, то я становлюсь достаточно любвеобильненьким и игривым. Ну и это шутка.
Голубые глаза подозрительно посмотрели на меня, пытаясь разгадать мою резкую покладистость. Поняла, что вру. Журналистов очень сложно в чём-то обмануть, да и я не старался этого сделать, только позлить и сбить с толку. Крайне подозрительный и любящий сверять все улики репортёрский народ.
— Понимаю. В конце концов, я рада, что последние три извилины заработали в твоей голове, — сладким голосом пропела Саша. — Тем более, ты и я — это же бред.
Вот что за девушка? Понимает, что нагло лгу и решила не переубеждать, когда в подростковом возрасте была влюблена в меня. Кстати, меня всегда волновал этот вопрос: почему она была в меня влюблена? Козёл и мудак — так меня величали мои бывшие пассии ещё тогда, и Саша отлично это знала… чёрт, да отец с братом знали даже! И всё же почему? Не из-за моих же красивых глаз и чарующего обаяния эта влюбленность продолжалась пару лет.
— Ещё какой, — широко улыбаюсь я, глядя на неё сверху-вниз.
— Ну и отлично.
Саша отошла дальше и неожиданно стянула с себя майку, оставаясь в тонком лифчике из кофейной ткани, плотно облегающий полную грудь. Девушка сняла кроссовки, и носки, а потом стащила шортики, под которыми были спортивные трусы-шорты чёрного цвета с провокационной надписью "бери".
Я почувствовал, как у меня натурально отвисла челюсть. Красивое, с мягкими изгибами и обладающее какой-то чувственной энергией стройное тело притягивало взгляд. В голове тут же нарисовались образы, как сдираю с неё остатки одежды, впиваюсь в губы, заставляю извиваться от моих ласк и как подскакивает её грудь от каждого моего толчка в ней. Чёрт, я должен им обладать.
Голубые глаза посмотрели на меня и довольно блеснули от выражения моего лица. Уголок губы пополз вверх. Вот же хитрюга.
— Не пойдёшь с нами купаться? — мило поинтересовалась она, начиная входить в воду. Даже отсюда видел, как на её коже образуются мурашки.
— Нет, — качаю головой. — Прохладно.
— Как знаешь, — пожала плечами Саша, полностью погружаясь под воду.
Я сел на песок, глядя, как Марк и Громова о чём-то коротко переговариваются и играют в водные салочки. Прикольно, ничего не скажешь.
Неожиданно мой телефон пиликнул. Я оторвался от лицезрения двух плескающихся тел и достал свой телефон. Пришла смс от Рода, где было прямо и чётко написано:
Я напрягся, так как по тексту было понятно, что друг имел ввиду нечто серьёзное. Лучше бы мне написал Нико. Мой рыжий друг всегда общается смайликами и хоть понятно, что меня ждёт. Я коротко написал:
Убрав телефон обратно в карман треников, встал с песка, отряхнулся и громко крикнул:
— Александра Громова, на пару слов!
Раздался всплеск воды, недовольное бурчание и скоро девушка вылезла из воды. Она в недоумении посмотрела на меня.
— Что?
Я подошёл к ней и показал сообщение от Родиона. Саша нахмурилась.
— Сейчас оденусь только.
Я снял с себя майку и протянул ей, пояснив:
— Наденешь её, а своей вытрешься. Твоя слишком… светлая. — Я отвёл глаза от неё, стараясь не пялиться на буфера сводной сестрички.
Девушка зло посмотрела на меня, а потом на свою грудь и… осознала, что моё предложение было крайне благородным. Мокрая ткань лифчики прилипла к её груди и теперь были видны, съежившиеся соски от прохладного ветра.
— Спасибо, — процедила Саша, начиная заливаться краснотой.
