— Да-да, понимаю. А на ваш взгляд, два этих события связаны между собой, верно?
Не на ту напала, так я и призналась!
— Ну… думаю, это не исключено. Но… э-э… разумеется, я не совсем уверена, так что рассматриваю это лишь как возможность.
Словно не слыша моего жалкого лепета, она с вызовом продолжала:
— Но в таком случае вы не можете быть уверены и в том, что я убила её случайно, не так ли?
— Ну… это не…
— Миссис Шапиро, пожалуй, мне стоит кое о чём сказать. — С надменной ухмылкой Барри встала. — В день, когда Кэтрин чуть не сбила машина, я была в Милуоки. В командировке. И это вы можете проверить у моего босса, у моего клиента, а также у трёх сотрудников, которые ездили вместе со мной. — И, сделав несколько шагов, вырвала листок из блокнота, укреплённого прямо под навесным телефоном. — Сейчас запишу вам их номера.
Само собой, взявшись за это дело, мне следовало перво-наперво проверить местонахождение каждого из подозреваемых в момент инцидента с автомобилем. Ну да. следовало. А теперь назовите меня идиоткой. И скажите, какая я небрежная, невнимательная и как по-дурацки вела расследование. Говорите-говорите, всё равно не придумаете ничего такого, что бы я сама себе уже не сказала. Причём в куда более крепких выражениях. Уж поверьте, будь это анатомически возможно, я б с такой силой дала себе пинка под пухлый зад, чтоб долетел до Лос-Анджелеса.
В свою защиту — а в этом праве мне никто не откажет — могу сказать одно: кое-какие ошибки, допущенные мною в ходе расследования двух предыдущих убийств, были гораздо серьёзнее.
Раз сто пятьдесят извинившись перед Барри Лундквист, я печальной тенью, чуть ли не в слезах, покинула её дом, униженная и раздавленная.
Даже в вестибюле собственного дома, роясь в поисках чёртова ключа — который, как водится, притаился на самом дне моей огромной и набитой всякой всячиной сумки, — я продолжала ругать себя последними словами, как вдруг сообразила, что несколько поспешила реабилитировать эту особу.
А что, если, спросила я себя, у Барри Лундквист имелся сообщник?
Кандидатура напрашивалась сама собой: её разлюбезная подружка. Сондра Кинг. Чем больше я над этим размышляла, тем вероятнее казалось, что эти двое сговорились убить Кэтрин. А нащупав блудный ключ, я уже утвердилась в своём мнении.
Разумеется, прежде всего следовало проверить, где находилась Сондра Кинг в момент несостоявшегося наезда. Я была уверена, что она не сумеет представить удовлетворительный ответ. Во всяком случае, удовлетворивший бы меня. А после этого мне придётся снова поговорить с Барри Лундквист. Что я ей скажу в свете новых обстоятельств, понятия не имею. Но что-нибудь да придумаю. Сейчас меня радовала сама мысль, что не так уж я опростоволосилась, обвинив её в преступлении.
И всё-таки меня терзала досада из-за своего вопиющего недосмотра. Просто необходимо с кем-то об этом поговорить. И поскольку, когда я вошла к себе в квартиру, на часах было всего лишь 10.52, а Эллен раньше одиннадцати не ложится, я позвонила ей. Она с радостью меня исповедает.
— Ты даже не представляешь, какая я дура, — сообщила я племяннице, предварительно удостоверившись, что не вырвала её из объятий сна.
— Почему, что случилось?
Я вкратце поведала о своей постыдной встрече с Барри Лундквист, попутно нещадно клеймя себя позором.
— Это ж надо было оказаться такой тупицей, не проверить алиби каждого!
— Не ругай себя, тётя Дез, — взмолилась Эллен. — Я ведь тоже об этом не подумала. — Утешила называется! — Слушай, а Барри не могла соврать?
— Она ж сунула мне под нос целую кипу телефонов! Парочке из этих типов я завтра звякну, но и без того не сомневаюсь: они подтвердят её слова.
— Пожалуй, ты права.
— Но знаешь, едва я вернулась домой, до меня всё дошло.
— Что дошло?
— Что они вдвоём — Барри и миссис Кинг — провернули это дело вместе.
— Да, не исключено, что миссис Кинг здесь замешена, — согласилась Эллен. — Тем более если они собираются жить вместе. Коль скоро Барри унаследует солидный куш, её подружка тоже не останется внакладе.
— Вот и мне это пришло в голову, — подхватила я, исполненная благодарности к племяннице. Всё-таки полезно облегчить душу, начинаешь терпимее относиться к своим промахам. — Знаешь, пойду-ка я посплю. Спасибо, что выслушала.
— Ой, да что ты, сама знаешь, как меня интересуют твои расследования. Вот если б ты мне о них не рассказывала, тогда б я по-настоящему расстроилась. — Пауза. — Э-э… тётя Дез?
— Что?
— Хотела тебе утром об этом сказать. Честное слово.
— О чём?
— О Майке. Он позвонил всего за несколько минут до тебя.
— И что? — встрепенулась я.
— Просто хотел убедиться, что у меня всё хорошо. Мы немного поболтали. а потом он предложил встретиться вечером в среду — у него ведь среда выходной. По-моему, он даже не собирался этого делать, когда звонил. — в смысле, приглашать меня на свидание. Ну а когда завязался разговор, слово за слово… наверное, это у него спонтанно вышло.
— В любом случае я рада, что он…
