Через минуту на моём пороге возник шофёр в униформе, в руке он держал небольшой кремовый конверт. Мужчина показался мне смутно знакомым. Ах да, вспомнила, он ведь привозил миссис Корвин ко мне в контору в её первый визит. Мать честная! А кажется, будто это было лет сто назад!
Меня разбирало такое любопытство, что, едва распрощавшись с Карлом, я торопливо разорвала конверт и достала оттуда пять или шесть листков бумаги. Один из листков — чек — плавно спикировал на пол. Я машинально подняла его, даже не глянув. После чего заперла дверь и принялась читать.
Это письмо, написанное на личной бумаге миссис Корвин. В правом верхнем углу стояло: «Среда, 3 часа дня». Я прочла первые два предложения — и у меня подкосились коленки. Добравшись до ближайшего кресла, я повалилась в него с гулко бьющимся сердцем.
Дорогая Дезире, я попросила Карла доставить Вам это письмо в семь часов утра в четверг. А поскольку я всегда спускаюсь к завтраку около восьми, Вы, несомненно, первой узнаете о моей смерти.
Я сидела как громом поражённая. Казалось, минула целая вечность, прежде чем я сумела снова взглянуть на эти кремовые листки. Но в конце концов, с пересохшим ртом и влажными трясущимися руками, я заставила себя вернуться к неровным строчкам, написанным рукой Эвелины Корвин.
