Ольга допивала облепиховый чай с апельсином и мёдом, когда мужчина, наконец, достал из внутреннего кармана пиджака несколько сложенных вчетверо листов и один передал ей.
Почему-то она медлила его развернуть, глядя на лист как на гремучую змею. Бросала быстрые взгляды то на него, то на мужчину. Куда пропала её торопливая решимость?
Ксерокопия с потемневшего листа книжного формата была не слишком чёткой, чтобы сразу разобрать, что на нём написано. Некоторое время Ольга не понимала, что перед ней.
Прочитав, судорожно вдохнула, резко выпрямилась, насколько это было возможно. Тяжело выдохнув, глухо спросила:
— Откуда это у вас?
Она чувствовала, как мелкая противная дрожь сотрясает тело. Хотелось закрыть глаза и забыть всё, связанное с путешествием в прошлое.
Антон Дмитриевич не спускал с неё внимательных глаз:
— Это ваше. Верно?
Да, это была копия листа из её записной книжки. Той самой, красной, сафьяновой, которую помогал ей изготовить Стэнли. Снимок страницы, где она в двух словах писала о падении со стремянки и как очнулась в чужом теле. В начале записи стояла дата: 28 марта 1867 год.
Ольга не сомневалась в красноречивости своего вида. Заданный вопрос в подтверждении не нуждался.
Антон Дмитриевич громко втянул воздух носом:
— Мне необходимо знать, как вы попали в прошлое и вернулись назад.
— Откуда это у вас? — повторила она настойчиво, вновь пробегая глазами по строкам. — У вас только этот лист или… — замолчала. В горле пересохло. Язык внезапно распух — слова давались с трудом.
— Книга полностью. Она в Лондоне. Я нашёл её, когда разбирал архив отца.
Ольга покраснела и схватила чашку. В два глотка допила остатки остывшего чая. Она писала дневник, не думая, что его прочитает посторонний. Почему ей никогда не пришло в голову, что нельзя делать подобного? Почему не сожгла записную книжку? Собиралась жить долго с уверенностью, что сможет это сделать в любое время? А вышло вот так.
Мелькнувшая мысль отпереться от всего, тут же улетучилась. Мужчина уверен в своей правоте. На первых страницах книги записан её настоящий адрес проживания, биография. Расписана по дням жизнь в поместье Малгри-Хаус, сомнения, переживания и… всё-всё! Она рисовала сестру, родителей, в том числе рисовала себя. Почерк! Он сверил её почерк с заявлениями в личном деле. Он нашёл её. Это оказалось так просто.
— Вы прочитали всё, — упавшим голосом произнесла Ольга.
— Да.
— И поверили написанному?
— Да, — прозвучало обыденно, будто подобные перемещения были в порядке вещей и случались повсеместно.
— И вам не кажется это абсурдом? — прищурилась Ольга.
Антон Дмитриевич пожал плечами:
— Поэтому я снова спрашиваю вас: как вы попали в прошлое и вернулись назад?
Она сжала зубы и закрыла глаза, чувствуя, как её качнуло в сторону. Вот только упасть в обморок не хватало. Вдохнула полные лёгкие воздуха и медленно выпустила его:
— Если это архив вашего отца, то… кто вы? — вскинула на него потухший взгляд.
— Моей бабкой в седьмом колене была баронесса Шэйла Табби Спарроу. 5 января 1868 года она родила дочь Анну Скай. Не без вашего участия.
— Дочь, — улыбнулась Ольга. Шэйла осталась живой и родила в положенный срок. Её душа вернулась в тело! — А вы… — она не могла поверить, что сидящий перед ней мужчина — потомок рода Малгри, её потомок! — Вы уже поняли, кем являетесь на самом деле? Вы не из рода Барта Спарроу.
Теперь она видела внешнее сходство Антона Дмитриевича с семейством графа Малгри. Пусть неявное, но оно было. В цвете глаз, линии подбородка, волосах, стати.
— До недавнего времени я об этом не знал, — признался он и подался к ней. — Как вам удалось переместиться без тела? Это было перерождение? Мне нужны подробности, мельчайшие детали ваших действий, ваши ощущения.
— Зачем? — недоумевала Ольга. — Нет деталей. Взобралась на стремянку, взяла с полки томик стихов Байрона. Упала. Всё. Очнулась в теле Шэйлы.
Мужчина вздохнул огорчённо:
— Я об этом читал в вашем дневнике. Ничего не пропустили? Что-нибудь незначительное, мелочь, — горячо зашептал он. Расширенные от возбуждения глаза полыхнули зелёным пламенем, делая Антона Дмитриевича в этот миг очень похожим на Мартина.
Ольга внутренне застонала.
— Ещё… — вспоминала, медленно отрицательно качая головой. — Улетела закладка из книги, и я потянулась за ней. Не упала бы, если бы не она.
— А как вернулись назад? — нетерпеливо заёрзал мужчина. — Ваши записи оборвались на том, что вы собрались покинуть Англию. Что произошло дальше?
— Погодите, а зачем вам подробности? — тяжело сглотнула Ольга, наклонив пустую чашку и заглянув в неё. Хотелось пить. — Главное, что барон и Шэйла остались в живых, — допила воду из высокого стакана. — Её душа вернулась домой в потерянное тело, в котором я поддержала жизнь. Шэйла родила дочь, — непроизвольно улыбнулась и тут же посерьёзнела. — Я думала, что стала убийцей. И не только Барта.
Хотя угрызений совести по поводу смерти мужчины не испытывала, но сознавать себя душегубом было очень неприятно.
— А у Шэйлы ещё дети были?
— Она умерла спустя полгода и похоронена в семейном склепе на Хайгейтском кладбище.
