– Чего застыла! Давай, таз для мяса! Радуйся, что я разделываю ее, а не тебя. Еще раз дернешься, тоже окажешься в этом корыте.
Остатки тела они сложили в холщевый мешок и вынесли во двор. Осмотревшись по сторонам, Алексей выкопал небольшую яму и положил в нее этот мешок.
– Пожарь печень и сердце, – приказал он Мадине. – Остальное мясо разрежь на куски и положи в морозильник.
Она, молча, исполнила его указание. Убийство Веры потрясло ее больше, чем все другие убийства. Всю ночь она не спала. Перед ее глазами стояла эта маленькая худенькая девочка и тянула к ней свои тонкие ручки, словно просила защитить от смерти. Утром она встала и, собрав свои вещи, ушла из дома. Сергеев проснулся в начале десятого. Он открыл глаза. Его поразила тишина, которая стояла в доме.
– Мадина! – крикнул он. – Завтрак готов?
Ему никто не ответил. Он встал с кровати и заглянул на кухню: она была пуста. Раздвинув занавески, он выглянул из окна во двор.
«Куда она делась? – подумал он, натягивая на голые ноги домашние тапочки. – Неужели вернулась к матери?»
Он прошел на кухню и включил газовую плиту. Поставив чайник, он направился в туалет. Умывшись, он вернулся на кухню. Отсутствие женщины он ощутил сразу, так как уже давно отвык от домашней работы.
«Убью суку! – подумал он. – От меня просто так не уходят! Я бью дважды: один раз по голове, второй раз – по крышке гроба!»
Он открыл холодильник и долго смотрел на куски мяса. Не решившись достать его, он взял три яйца для яичницы. Приготовив еду, он сел за стол и начал завтракать.
– Леха, ты дома? – услышал он.
Он положил вилку и вышел на крыльцо. Около ворот стоял Белов с сумкой в руках.
– Что тебе надо? – спросил его Сергеев.
– Да так, просто, заскочил поговорить, – ответил он. – Зайти можно?
– Давай, заходи, – ответил ему Алексей и открыл калитку.
Белов остановился в дверях и достал из сумки бутылку красного вина «Агдам».
– Может, «отравимся»? – спросил он и поставил бутылку на стол.
Сергеев, молча, посмотрел на него и, встав из-за стола, открыл буфет, откуда достал два граненых стакана.
– Разливай! – коротко произнес он.
Белов разлил вино по стаканам и, взглянув на хмурое лицо Сергеева, поднял стакан.
– Ну, поехали, – сказал он и, выпив стакан вина, поставил его на стол.
***
– Леха? А где твоя баба? – спросил его Белов.
– Я что-то не понял? Тебя это сильно волнует?
– Просто спросил, – тихо ответил Белов, чувствуя, что в этот раз ему не повезло с заданным вопросом.
Сергеев схватил лежащий на столе большой нож, которым он вечером разделывал детское тельце, и уперся им в горло Белова.
– Я тебя несколько раз предупреждал, чтобы ты не задавал мне вопросов. Но ты, видно, не понял? – прошипел он, все сильнее и сильнее надавливая на ручку ножа.
Острое стальное лезвие легко порезало шею Андрея, из которой заструилась алая кровь. На рубашке Белова расплылось кровавое пятно. При виде крови глаза Алексея приобрели какой-то безумный оттенок. Сам Белов даже не думал сопротивляться. Страх сковал не только его разум, но и все тело. Он хорошо понимал, что сделай он хоть одно движение, и Сергеев просто зарежет его. Он даже не почувствовал, как из его штанины потекла теплая моча, образовавшая большую лужу у ботинок.
Внезапно Сергеев ослабил давление на нож и посмотрел в глаза Белова. Что он там увидел: покорность, страх, огромное желание жить или что-то другое, но он убрал нож с шеи и сел за стол, положив рядом с собой этот огромный и страшный нож.
– Иди, помойся и убери за собой мочу. Я не люблю этот запах с детства, – произнес Сергеев, обращаясь к Белову.
– Я сейчас все уберу, Леха. Минуточку подожди, – заикаясь, ответил тот.
Он вскочил со стула и исчез за дверью. Вскоре он вернулся с ведром воды и тряпкой. Закатав рукава рубашки, он начал мыть пол. Вымыв его, он снял с себя мокрые брюки и снова исчез за дверью. Через минуту он появился в доме, неся с собой детское оцинкованное корыто.
– Леха! Можно я постираюсь? – задал он ему свой очередной вопрос, которого сам испугался.
– Валяй! – коротко ответил ему хозяин. – Дома все равно никого нет. Пока не найду бабу, будешь ухаживать за мной. Если что, убью.
– Я все понял, Леха. Сейчас постираю штаны. На улице тепло, они быстро высохнут.
Он поднял ведро с водой, чтобы вылить его в ванну. То, что он увидел на дне, лишило его дара речи. Там лежал детский пальчик. Он поднял глаза и, встретив грозный взгляд Сергеева, осторожно вытащил его из ванны.
– Чего стоишь, словно истукан? – спросил его Алексей. – Брось его собакам, они сожрут.
Андрей осторожно, словно нес не палец, а мину, которая могла взорваться у него в руках в любой момент, вышел из дома и кинул его собакам. Одна из собак мгновенно проглотила его.
Повернувшись, он вздрогнул. На крыльце стоял Сергеев и внимательно смотрел на него.
