Виктор Коклюшкин – шутник, которого все знают и уважают. Рекомендуем вам его новый сборник «Алло, Люся, это я!». Прочитайте – и хорошее настроение вам обеспечено.Рассказы проиллюстрированы Владимиром Буркиным – известным художником-юмористом.
Редкая сволочь, мерзавец, подонок. Ничего этого о Викторе Михайловиче сказать нельзя. Хотелось бы добавить, что настоящая фамилия Виктора Коклюшкина – Коклюшкин.
Место постоянного проживания – планета Земля.
Мечта: чтобы хорошие люди жили хорошо!
Приснилось: враг наступает на Москву, мне говорят: «Надо организовать оборону». Ну, собрал я соседей, говорю: «Танки противника рвутся к Москве!» Один сразу говорит: «Вот гады! И без них везде пробки!» И уехал быстрее, чтоб в пробку не попасть.
Я говорю: «Ладно, будем делать противотанковые ежи!»
Соседка говорит: «Ежи, ежи! Давайте лучше сделаем педикюр». Я кричу: «Врагу надо показать нашу силу!» Она говорит: «А мы покажем ноги!»
Тут мальчишки прибежали, говорят: «Мы металлолом собрали, чтоб снаряды делать!» Я говорю: «Молодцы! Где он?» Они говорят: «Врагам продали – они больше дают!»
Я кричу: «Враг наступает! Надо грудью встать на защиту!» Мне говорят: «Пусть Люська встает, у нее грудь большая!»
Люська говорит: «Я согласна, но сейчас я турпутевку купила».
Я кричу: «Куда?!» Она говорит: «К врагам, я там еще не была».
Я кричу: «Они тут скоро будут! Надо рыть окопы! Кто пойдет?!» Мне говорят: «Вы». Я кричу: «Почему?!» Мне говорят: «А потому что у нас других дураков нет бесплатно работать!»
Тут самолет диверсанта сбросил. Я говорю соседке: «Спустите своего пса». Она спустила – он меня и укусил! А соседка говорит: «Не надо по улице ходить, когда собачка гуляет!»
Я кричу: «Но ведь враг наступает!» Она говорит: «Это не враг – это иностранные мужчины последняя надежда для наших женщин!»
Тут наконец пушку подвезли – смотрю, а ствол у нее кривой! Я кричу: «Почему?!», а мне говорят: «За такие деньги скажи спасибо, что хоть дырка есть!» Я говорю: «Она же маленькая – снаряд не пролезет!»
Мне говорят: «А их и нет, мы вместо снарядов закупили “Сникерс”, пасту “Бленд-а-мед” и прокладки с крылышками!»
Я совсем обалдел. А тут смотрю, мой приятель идет во вражеской форме! Я кричу: «Тебя же перепутают с врагом и убьют!» Он говорит: «Не убьют, наши теперь все в ихней форме ходят – она удобней!»
Я говорю: «А где генерал?!» Он говорит: «За его голову враги пять тыщ баксов давали». Я говорю: «И ты?!..» Он говорят: «Что я – лох, я отдал за шесть».
Вижу – доверять никому нельзя, говорю жене: «Пойдешь в бой!» Она говорит: «Разбежался! Другие жен в рестораны водят, а этот – в бой! Сам иди!»
Я говорю: «Ладно, где мой автомат?!» Жена говорит: «Я его сыну дала поиграть!» Я кричу: «Он заряжен!» Жена говорит: «Вот и хорошо! В школе не будут его обижать, а то вчера опять мобильник отняли!»
Я кричу: «А с чем же я пойду в бой?!» Жена говорит: «Возьми кофемолку, она все равно сломана. И поешь что-нибудь перед дорогой, чтоб домой раньше времени не приходить! А то вчера только ко мне подруга пришла, и ты приперся!»
И вот: враг наступает, в руках у меня сломанная кофемолка, а по радио министр здравоохранения говорит: «Бесплатные лекарства только тем, кого убьют!»
«Все равно победа будет за нами!» – подумал я. Пошел вперед и… проснулся.
На днях подходит ко мне один… говорит: «Виктор Михайлович, сейчас проводится конкурс “Лучший бюст”, не хотите принять участие?» Я говорю: «Так там это… женщины вроде…»
Он говорит: «Да какая вам разница – спонсор наш, мы вам почетную третью премию и деньги!»
Я спрашиваю: «А почему я? Я не то что на женщину – жена говорит, на человека не похож!»
Он говорит: «Не знаю, почему выбор пал на вас, – дело после банкета было, и спонсор собственноручно писал… Мы потом египтологу дали, и он нам эти иероглифы расшифровал! Но тоже после банкета!»
Я говорю: «Да что я показывать-то буду? Если у меня там нет ничего!»
Он говорит: «Несовременно вы рассуждаете, Виктор Михайлович! Многие деятели культуры согласились бы за деньги не такое показать! А тут конкурс! Телевидение!»
Я как представил себя с бюстом по телевизору, кричу: «Ни за что!»
Он говорит: «Ну, хорошо, сколько вы хотите?»
Я думаю: «Чтоб отвязался, скажу: „тысячу долларов“». Говорю: «Тысячу зеленых!»
Он говорит: «Нет проблем!»
И тут внутри у меня что-то дрогнуло. Думаю: «Детям надо купить… жене. Что я, в самом деле, изображаю из себя?!»
Говорю: «Ладно, где обнажаться?»
Приехали в концертный зал, там ведущий. Говорит: «Раздевайтесь». Я разделся. Он посмотрел на мою грудь и говорит: «А вы ничего дома не забыли?»
Я говорю: «Теперь так носят! Один парижский кутюрье называет это “Воспоминание о детстве”».
Ведущий говорит: «Может, для него и воспоминание о детстве, а я, глядя на вас, вспоминаю сумасшедший дом!»
Тут, который меня привел, шепнул ему что-то, и он говорит: «Впрочем, мы здесь собрались не для дискуссий – идите на подиум!»
Ой, страшно мне стало! Но сказал себе: «А если бы я был в разведке?! Как Штирлиц?! Который красиво носил ненавистную фашистскую форму! А мне легче, я без формы – только в трусах!»
Ведущий говорит: «Кстати: как у кутюрье этого фамилия?» А у меня из всех французский фамилий в башке только одна вертится: Мишель Легран.
