– Ты думаешь, студенты и преподаватели вокруг тебя спокойно отнесутся, узнав об этом, – он потряс розовой копией заявления. – А также о твоих сообщениях нам?
– Я думаю, что вы не пришлёте копию этой писульки в деканат. Меня и так там держат за стукача – за доносы в комитет комсомола. А тут – сюрприз! Капитан из пятого управления КГБ публично раскрывает методы вербовки агентуры среди студентов.
– Я майор… – несколько растерянно промямлил тот.
– Ну, точно перестанете им быть. А то и посадят за разглашение тайны.
Майор успел врубиться в поворот ситуации.
– У нас имеются тысячи более тонких методов.
– Из которых на сто процентов сработает только один – ликвидация меня. Так будем продолжать разговор? Или заканчивать?
– Парень, да что с тобой?! – в голосе гэбиста первый раз прорезались сравнительно человеческие нотки. – Всегда же было нормально. Договаривались: отработай распределение в ментах, женись, вступи в КПСС. И переведёшься к нам, мы поддержим. Что случилось? После Москвы ты – словно не ты.
– Вы правы. Москва меняет людей, – понимая, что приходится отступать на самую заднюю и последнюю линию обороны, но нет другого выхода, он добавил: – Один перец с журфака, из нашей комсомольской группы, пошустрил по вагону, принёс всякого… В общем, я проснулся наутро с провалами в памяти. Общежитие и вуз помню. Вас – первый раз вижу и слышу.
– Там что, самодельное бухло было? Метиловый спирт?!
– Понятия не имею. Москва тоже помнится кусками. Вот я в гастрономе на Горького, там очередь за колбасой на весь зал, вот уже в вагоне пьём пиво… Да, с пива начали. «Жигулёвского». Потом – чернота ночи. И здравствуй, Минск. На хрена мне Минск? Ах да, я же здесь живу и учусь. Не смотрите на меня как на явление Христа народу. Я же догадываюсь, вас вздрюкнут по самые гланды за непонятки с агентурой.
– «Непонятки»… Слова у тебя какие-то чудные. Ты часом, как в «Джентльменах удачи», с полки головой не падал?
– Не помню. Не буду врать. Шишка на голове появилась, и голова болела, кружилась – точно. Но с полки или не с полки… Это имеет значение?
Гэбист в растерянности потёр лоб.
– Ты же спортсмен! Как ты мог нажраться неведомо чего? Тем более – трезвенник.
– Да, мне говорили, что я, оказывается, спортсмен. В шкафу нашёл кимоно и чёрный пояс. Думал – чьи, интересно, они?
Гэбист завел мотор и газанул так, что «Волга» едва не пошла юзом.
– Едем на «Динамо». Отдам тебя на поруки тренеру. Он – мужик толковый. Мозги вправит. Поможет вспомнить. Остальное само всплывёт, амнезия – не навсегда… Эй, парень!
– Чо?
– Через плечо. Я к тому, что ты… ну, ты, в общем, извини, что я резко вначале. Не знал. Ты лечись, приходи в себя. Потом поговорим о будущем.
– О каком будущем? – спросил Егор, увидев приближающееся здание общежития. Из автомобиля КГБ оно выглядело безопасным и уютным убежищем. Иллюзия, конечно.
– Куда идёшь на практику, вспомнил?
– Не-а. Но в направлении указано – УВД Мингорисполкома.
– Правильно. Следственный отдел УВД. Вопрос под контролем. Тебя отправят в Первомайский РОВД. Пока ты в Москве ужирался какой-то отравой, на улице Калиновского произошёл теракт. Ты, конечно, не в курсе.
– Не в курсе? Вы серьёзно? Весь Минск гудит. Даже от бабок в очереди слышал про горы трупов. Хорошо, что у меня алиби.
– Ага. Шутить не разучился. Хотя раньше не был особо юморной. Нет, трупов всего четыре. Объявили, что взрыв бытовой. Кто организовал – нет правдоподобной версии. Заниматься должна была наша контрразведка, но с самого верха спущен приказ – задействовать всех в Белоруссии. В том числе состоящих на связи нештатных. Даже с Первомайским райотделом милиции взаимодействуем, – он не сказал «от безысходности», но было очевидно. – Ты у нас единственный подходящий, кого можно оперативно внедрить к первомайцам. – Сам подумай. Коль официального уголовного дела милицейской подведомственности нет, они особо и шевелиться не станут. Знаешь поговорку: нет тела – нет дела. Тут наоборот: нет дела – кому надо искать тело?
К концу его спича машина уже подрулила к спорткомплексу «Динамо», единому для двух заклятых друзей – милиции и КГБ.
– Просто стучать, что менты не шевелятся?
– Просто делать всё для раскрытия преступления. Но согласовывая с нами каждый шаг. Врубись, наконец: если взрывника не поймаем, он не остановится! А в Минске начато строительство метро. Представь, сколько там народу может пострадать! Давай так. Забудь обо всех моих угрозах и упрёках. Помоги своей стране и людям. Это просьба, а не приказ. Ты же белорус, как и я? Внук партизана? Вот и ладушки. Идём!
В прошлой жизни Егор имел самое далёкое отношение к спорту: посещал спортбар с приятелями, когда играл московский «Спартак», и сравнительно честно посещал уроки в школе, затем занятия по физкультуре в вузе, благополучно законченные итоговым зачётом. Звон гантелей, доносившихся из-за двери, где кто-то качался с утра пораньше, влага из душевой, а самое главное – резкий потный запах раздевалки, не будили в нём ровно никаких чувств. Разве что ощущение – он чужой на этом празднике жизни.
Так дошли до тренерской.
