Понимая, что таращиться не стоит, Егор всё же задержал взгляд на секунду дольше, чем позволяли приличия. Инга была не то чтобы на разворот журнала Playboy, возможно – чуть широковата в кости, зато вызывающе сексуальна. Естественно, вызвала у Егора самую непосредственную реакцию, невзирая, что всего часов десять прошло после близкой встречи с другой девушкой. И ни малейшего укора совести – он ведь на работе, на задании.
– Теперь я вполне оценила шутку «по какому вопросу плачешь, девочка», товарищ инструктор райкома. Коричневое пальто можно выбросить?
– Ну что вы! Во-первых, мне в нём бежать в сберкассу, с собой денег не брал. Во-вторых, придётся другу вернуть – это же его собачно-выгульное.
По ироничной улыбке двух дам, молодой и зрелой, было очевидно – обе не слишком-то верят байке про собачье пальто, оно весьма соответствовало по цене костюму от «Красной Большевички». А идейно-выдержанный комсомольский значок на лацкане пиджака смотрелся странно в этом островке рыночной экономики, затерянном среди аскетического планового социализма.
Оставив отобранные шмотки, Егор отправился погулять. Триста рублей с мелочью лежало в кармане. Он понятия не имел – может ли снять нужную сумму в любой сберкассе или только где сделан вклад. Поэтому взял деньги, полученные у Образцова и затем у Сазонова. Причём второй выдал ровно столько, сколько было указано в ведомости, Егор постарался скрыть удивление.
Красных десятирублёвок хватало и на куртку, и на джинсы. Но страшно не хотелось спускать их все. А куда денешься?
Накрутив круг, достаточный по времени для снятия наличности, он вернулся в магазин, уже открытый для посетителей. Выходившая парочка громко возмущалась «спекулянтскими» ценами.
Егор намеревался расплатиться, а потом набрать Инге на рабочий – поблагодарить и пригласить встретиться. Вышло немного иначе.
– Зинаида Прокофьевна у себя! – продавщица кивнула в сторону подсобки.
Он направился туда, потом замедлил шаги и остановился в метре от неприкрытой двери, заслышав разговор.
– С огнём шутишь, Ингочка! – вещала голд-мадам материнским тоном. – Узнает Евгений Михайлович, что привела ко мне хахаля своего молодого и одеваешь его по скидке, устроит тебе!
– Я же едва терплю его, Прокофьевна! Дни считаю до первого февраля. Кроме его липких лап – никакой личной жизни. А тут этот паренёк подвернулся. Не из наших, не из торговли – пусть. Не робкий, пробивной. Вырастет по комсомольской или по партийной линии. А если по юридической – тоже прекрасно. За словом в карман не лезет. И на меня запал – сразу видно. Мне двадцать два скоро, мама в этом возрасте уже второго ребёнка родила. От мужа я ушла через месяц, с Бекетовым скоро прощаюсь, надо однажды решиться на серьёзное. Век наш бабий – короткий.
– Ой, рискуешь…
– Так я по-честному. До февраля и увольнения ни-ни. Пусть Егор ухаживает, думает – я не такая…
– Я жду трамвая, – подхватила Прокофьевна. – Ладно уж. Сделаю скидку твоему симпатичному оборвышу, прикрою. Будешь должна!
Если поймёт, что подслушал – всё осложнится, отчего Егор счёл за лучшее попятиться, затем шумно подался к каморке, встретившись с секретаршей Бекетова в двери – практически интимно-близко.
– Чрезвычайно вам благодарен, Инга Павловна. Без вас никогда бы не узнал, что есть такая замечательная точка. Дорого здесь, но оно того стоит.
– Для вас будет небольшая скидка, – она шутливо ткнула когтем в злополучное пальто. – Прощайте, Егор.
Стоило немедленно спросить её телефон? Но не в двух же метрах от золотоносной… Ладно, пусть поволнуется на тему «позвоню – не позвоню», прикинул студент, шагнув внутрь.
«Небольшая скидка» оказалась царской. За куртку и бананы он отдал сто восемьдесят рублей вместо трёхсот двадцати.
– Скажите спасибо Инге Павловне! – сверкнула жёлтой фиксой заведующая. – Но только не попадайтесь на глаза нашему директору Бекетову.
– Даже и в мыслях не держал. А в чём дело?
– Бекетов – собственник. Каждый год меняет секретаршу и терпеть не может, когда около его красоток трутся парни моложе. А как жену потерял и сам едва не погиб, совсем бешеный стал… Если вздумаешь спасибо сказать, то звони в приёмную, сам не ходи.
Торговка прямо намекала: дерзай, у тебя все шансы, оборвыш.
Поблагодарив её, Егор взял яркие пакеты и отправился к троллейбусной остановке. Когда «Верас» скрылся из виду, с облегчением запихал пальто в мусорный контейнер, надев удобную куртку. Надо бы, конечно, позвонить Лёхе, порадовать, что ночная диверсия под капотом «Жигулей» оправдалась на все сто. Но для начала требовалось доложиться Сазонову.
Первым делом подполковник вызвал кого-то из молодых офицеров.
– Ты разбираешься. Оцени качество и происхождение.
Мужчина в аккуратном гражданском костюме-тройке извлёк из пакета джинсы, помял в руках, рассмотрел замки, заклёпки и строчки.
– Хорошее качество. Не армянская подделка. Но и не Польша, не ГДР. Лейбочка «Монтана» оттиснута на коже и пришита, а не металлическая на клёпке. Почти уверен – Грузия. За сколько взяли?
