— А то! Зря что ли я с ними столько нянчился? И трофеи таскал, и на поединки выходил! Трех поединщиц победил, между прочим! Голову дикого дрейка припер… Эти ламии ужасно заносчивы, но теперь они убедились, что я достойный работодатель! Так то! Уже две ламии предложили мне свои услуги, и это только начало. Я стану их… блин, не знаю подходящего слова… торговым представителем — вот!
— Постой, разве у них не союз с Лигой?
— Ну как, союз… Они тут границы ихние вроде как охраняют. Там дальше лигийская территория, вот и не пускают туда никого. Бдят, гадюки. Даже меня с лицензией не пропустили! Ну да ладно, не слишком мне туда и хотелось! Асээ-Тэпх большой, и так найду, где дела вести.
Что ж, даже если этот орк нашел, как договориться с ламиями, то и наш полковник сумеет. Поединки… Может ламии в дальнем родстве с орками? Так или иначе, Сечин не ошибся с выбором переговорщика.
Бывший лигийский форпост оказался достаточно обширным, тогда как обитателей в нем осталось немного, из-за чего вокруг находилось полно пустующих построек. Личного пространства хватило бы на всех, но пользоваться этой привилегией мы не стали из соображений безопасности. А ну как нас всех перебьют поодиночке во сне? Поэтому я пошел прямо на храп Лба, как по навигатору, чтобы разыскать своих.
Изба! С ума сойти. Я буду ночевать в лигийской избе! Более того — на деревянной кровати! Никакого металла, никакой рабицы — только струганные (похоже даже вручную!) грубоватые доски. Да эти лигийцы просто чокнутые! Сколько времени и сил нужно, чтобы сделать одну такую кровать? То ли дело наши конвейерные, заводские койки… И все же, лежать на такой кровати отчего-то было очень приятно. Я довольно потянулся, как кот, искупавшийся в сметане, и даже зажмурился от удовольствия. Деревянные стены, деревянный потолок, деревянная мебель — довольно неуклюжая, надо сказать, но Гелла была права, что-то все-таки есть в этой дикости необъяснимо притягательное, что-то такое… настоящее, что ли.
Я тряхнул головой, пытаясь настроить себя на более правильный лад. Умереть от счастья в лигийской избе — не слишком достойная смерть для имперского патриота. Это все от того, что я просто устал! В конце концов, когда тело просит отдыха, и шалаш покажется подарком судьбы. Убедив себя в этой простой мысли, я забылся сладким, безмятежным сном, какого никак не мог ожидать от себя самого, учитывая обстоятельства. И это было очень кстати, потому что следующий день выдался выматывающим, долгим и убийственно бесполезным!
По договоренности с охотниками нашему отряду из четырех групп пришлось разделиться, чтобы выполнить свои обязательства. Я со своими друзьями поступал в распоряжение Алексея Лужина для поисков Истребителя, тогда как остальные отправились на встречу с ламиями. Как потом я узнал, первый этап переговоров прошел относительно удачно, во всяком случае ламии не отказывались вести диалог. Зато наши поиски не то что не увенчались успехом, но даже не дали никаких мало мальских зацепок.
Чтобы подтвердить (или опровергнуть) теорию охотников о зрении Истребителя, нам нужно было измазаться грязи. Широкая, но неглубокая речушка, сопровождающая нас к тому месту, где мы собирались исследовать лес, все мельчала и наконец превратилась в болото с подгнившими листьями, которое пришлось пересечь. Поэтому надобности купаться в грязи не было никакой — мы и так оказались в ней с головы до ног! И этот факт не стал бы настолько обидным, если б с нашего мероприятия получился хоть какой-то толк. Рассредоточившись по территории, мы целый день бессмысленно просидели в кустах, в то время как сам Алексей и один из его помощников не менее бессмысленно ходили между нами туда-сюда в ожидании нападения. Но то ли тварь прекрасно видела всех нас и осознавала опасность для себя, то ли охотники ошиблись с определением примерного местоположения логова, то ли у Истребителя просто не было на сегодня запланировано ничье истребление, так или иначе возвращаться в лагерь нам пришлось несолоно хлебавши.
На следующий день с охотниками отправилась группа Резака. Мне и моим друзьям предстояло наконец познакомиться с главной целью нашего похода — ламиями. К их лагерю мы выдвинулись не очень рано, точнее даже поздно — к полудню. Я настолько привык быть на ногах ни свет, ни заря, что сейчас даже чувствовал себя как-то странно: как будто день уже заканчивается, а я еще ничего не сделал. Зато у меня появилось время поискать в лагере какие-нибудь лигийские книги для Влады. И я нашел! Что-то религиозное, что читать я конечно не стал — вражеская пропаганда совсем меня не интересовала. Я прибрал к рукам оставленные кем-то в пустой избе небольшие и уже затершиеся свитки, от всей души надеясь, что смогу принести удачу хорошенькой комитетчице своей находкой.
