А что дает мамонтовый мир сегодня, кроме великолепной ископаемой слоновой кости? На Чукотке по предложению и под руководством магаданских мерзлотоведов разворачивается крупный промышленный эксперимент по широкому распространению и поддержанию реликтовых высокотравных арктических лугов — останков древней мамонтовой лугостепи. Их создают на месте искусственно осушаемых в тундре озер. Столица Чукотки, город Анадырь, уже полностью обеспечивается молочной продукцией собственного мясо-молочного совхоза «Северный», который лет семь получает все сочные и грубые корма с местных лугов. Экономический эффект в рамках только одного этого хозяйства достиг 7,5 миллиона рублей.
Опыт Чукотки особенно интересен в связи с освоением ископаемых ресурсов Крайнего Севера и увеличением населения в этих районах. Ведь в Норильск сено привозят в трюмах теплоходов, а на Чукотке урожай «мамонтовых трав» достигает 300 центнеров с гектара — в зеленой массе. Подсчитано также, что на Севере, около 10 миллионов гектаров озерных земель, которые можно освоить под реликтовые луга
«10 мая 1978 года, дер. Коротычино Подольского района Московской области. В 10 часов утра началась гроза. Одновременно с ужасным грохотом близкого разрыва линейной молнии на выключателе появился светящийся шар лилового оттенка величиной с человеческую голову. Через мгновение загорелся выключатель. У меня мелькнула мысль, что если загорятся обои, то сгорит и наш деревянный дом, и вся наша деревня. И с размаху ударила ладонью по шару и выключателю. Шар сразу же распался на множество мелких шариков, упавших вниз. Я с трудом стряхнула с руки кусочек горевшего выключателя. Тут же раздался гром, и на оставшейся половине выключателя появился огненный шарик величиной с кулак. Через секунду этот шарик исчез. И тут только появился страх. Рука у меня сгорела до кости. Кожа на пальцах почернела и обуглилась…»
«Несмотря на опубликованные за последние 125 лет тысячу с лишним наблюдений и без малого два десятка подробных и углубленных анализов этой проблемы, включая две монографии, шаровая молния остается одной из величайших загадок грозовой активности». Это мнение автора монографии о шаровой молнии С. Сингера, высказанное еще десять лет назад, остается справедливым и по сей день.
К непонятной спутнице обычной линейной молнии приковано самое пристальное внимание ученых. С историей ее изучения связаны имена таких крупных советских исследователей, как С. Капица, Я. Френкель, А. Компанеец. Общее число гипотез, моделей и теорий этого непонятного природного феномена перевалило за две сотни. Но все, что мы можем сегодня с уверенностью утверждать о шаровой молнии, относится к ее внешнему виду. На вопросы же: из чего она состоит? где и как образуется? почему в одних случаях, не причиняя никакого вреда, тихо гаснет на глазах у свидетелей, а в других — взрывается, вызывая разрушения, и убивает людей? — ответов пока нет.
Почему же всесильная современная наука пасует перед проблемой шаровой молнии? Ведь в этом случае ученые имеют дело с классической задачей о структуре «черного ящика»: по известным свойствам восстановить неизвестную структуру. Задачи такого типа ученые давно научились решать. В чем дело? Ответ может быть только один: не все свойства шаровой молнии известны. А так как в лабораторных условиях шаровую молнию получить не удается, то и пополняется список свойств этого грозного явления природы весьма медленно. Ведь единственным источником новой информации о шаровой молнии остаются свидетельства очевидцев поведения ее в естественных условиях.
