Моя Арина Родионовна... А надо сказать, народ тамошний, поголовно поющий, говорящий на смеси украинско-белорусского языка, рифмующий слёту всяческие присказки и пословицы-поговорки. На праздник, помню, собирался народ, в саду у кого-то из сельчан, ставились длинные столы, на которые несли снедь и запасы все, кто приходил туда, надев праздничные национальные наряды и накинув на плечи самые яркие цветастые шали. Ох, и пестрело же от разноцветья в глазах... красота. И ели-пели-пили, а самогон местный был, который голову не дурит, глотку не жжёт, а с ног валит.
Песни... Многоголосый хор пел так, что заходилось от чувств сердечко и хотелось плакать от восторга и переживания за девушку, что «умывалась росой, а утиралась косой», прогуляв всю ноченьку с милым, да неверным... Один, голосом, тянул ноту, а второй подхватывал, когда у первого кончалось дыхание. Куда там бабушкам бурановским до таких высот!
Ну и, вот как можно, в таком красивом, сказочном уголке, где даже матерились в рифму, не стать рифмоплётом?!
А тут еще и любовь случилась... трудная, безнадёжная и горькая, как полынь полесская. Вот и стихи мои почти все о ней, о любви, что зовётся безответной.
Спасибо тебе, моя Наталья Харлановна! Это ведь от тебя всё пошло, моя чудесная сказительница, моя русокосая, зеленоглазая красавица-калека, познавшая любовь, но так и не вышедшая из-за увечья замуж. Памяти твоей я посвящаю всё, что напишет моя рука, пока не остановится, устав биться, моё сердце...
Дневники в рифмах
Я из тех краёв, где даже брань
Рифмовалась бойко-растудато,
Где обмазанные глиной хаты,
Философствуя, курились в рань...
Где, на шест облокотившись, хмель,
Пьяно вился... бражник и повеса...
Мой придел – часть Русского Полесья,
Сердца моего там колыбель...
Мой стих не принимай за песнь!
Обманка в розовой облатке.
У мельниц тоже крылья есть,
Да не дано взлететь крылатым.
Вечерних улиц полумгла
Загадочна лишь поначалу.
Не волк, не вою… а могла…
Сцепила зубы... промолчала
Обрывки листьев, клочья облаков,
Пыльцы налёт, рассыпанной цветами
Уносит ветер...
Временной цейтнот, где каждый день
Мучительный экзамен
Душа неподготовленной сдаёт...
Садов цветенье, листопады, снег...
Всё мимо...
И не сразу замечаем,
Что как-то подозрительно не тают
Снежинки на остуженном виске...
Смешно смотреть со стороны богам,
Как тают два печальных силуэта,
В безвременье затерянные где-то,
К чужим уплыть пытаясь, берегам...
Уже почти, достигнув края света,
Все в шрамах от едва заживших ран
И любящих друг друга беззаветно,
Боясь разрушить рукотворный храм
Теней...
Боясь и «да», и «нет» сказать ответом…
НепОнятые... непонЯтные,
Зовущие за собой,
Бегущих от них на попятную,
Услышавших жуткий вой...
С шумом глотая волю,
Они не находят покоя
И в одиночестве воют
Под равнодушной луною...
От страха кровь в жилах стынет,
Срываются звёзды с неба...
А мне бы пойти за ними,
Волчицею серой... мне бы...
В словах я не вижу толка,
И клятвам людским нет веры.
Быть лучше разорванной волком,
Коль в стаю не примут... наверное...
О встречах, с послевкусием абсента...
Развеян пепел писем без ответа,
И песнь осенняя ветрами спета
О встречах с послевкусием абсента,
И горький мёд разлуки долгой в лето...
Гроза в ночи, орган и звуки фуги -
Безумье торжествующих начал...
Безлюдный утром розовый причал,
Где снова обрели сердца друг друга...
И новый бег по замкнутому кругу,
Через огонь любви опять в печаль...
Я всех люблю,
Особенно врагов.
В их брани черпаю
Я неизменно силу...
Когда б у друга
Правды испросила,
Не всяк мне правду
Выложить готов,
А враг безжалостен
И, сам того не зная,
Меня подняться выше сподвигает...
В День святых, на Самхейн
[5]
,
Я зажгу семь свечей ровно в полночь,
В память тех, кто был рядом,
А впрочем со мной по сей час...
Лягут тени на стены,
Словно души их зыбким парадом,
Тет-а-тет под негромкий
Осенних дождей грустный вальс...
Утром вещи сложу
И закрою скрипучие ставни,
Попрощаюсь и с садом,
И с домом до тёплой поры...
Я надеюсь вернуться сюда
Накануне Бельтайна
[6]
...
Когда паводок синих туманов
Затопит дворы...
Приготовь глинтвейна и испей...
Разожги камин, задёрни шторы...
Отдохни от суматохи вздорной,
От пустых ненужных разговоров...
От навязанных, бездарных ахиней...
Ницше дремлет в уголку на полке,
Фрейд свои бормочет кривотолки...
Не мешай... Пусть с опытом своим
Прозябают дальше... Опыт важен,
Но чужой... бессмысленно-бумажен...
Вряд ли ты воспользуешься им...
Главное, не дай душе остыть,
Уколовшись об иглу обмана...
Зарубцуется всё, поздно или рано...
Что, согрелась? Спать!.. А завтра –
Жить…
О сколькие и сколько не допели!
Не доиграли гениально пьесы...
Для Моцарта бог сотворил Сальери,
А Паганини искушали бесы...
На сером фоне, среди звёздной пыли,
Недолог век талантливой звезды...
Вослед потоки яда дружно лили,
Потом, скорбя недолго, хоронили
И на могилу сыпали цветы...
Плоды вкушали, вслед смакуя имя,
Гордились близостью, о вечном рассуждали...
Но как вы мало дорожили ими,
Когда у вас прибежища искали...
Источали запах пыльных рун,
Руки, испещренные линтиго...
