– Главное, папа, – наставляла меня Настя, – будь пунктуален. Они это любят. Приезжать надо к девяти утра, а в 9-30 должен быть готов завтрак. Варить кашу я тебя научу. Ты ведь сам не умеешь?
– Нет, конечно. Зачем мне это надо? Дома кашу всегда варит твоя мать.
– Ну вот. Потом прибери постель. В два часа обед, в полшестого ужин, помоешь посуду, и в шесть свободен. В течение дня надо с ним погулять. Иногда возить в фитнес-клуб, это недалеко. У него там абонемент. Да, раз в неделю постирай бельё. Машины напротив, расплачиваться надо квотерами. Я тебе всё покажу.
Пришло время ехать на работу. Было около восьми утра. Я повернул в сторону Чикаго. Было как-то волнительно. И вдруг… или мне показалось?.. Нет, не показалось. Встречная машина подмигнула фарами. Неужели впереди радар? Да, точно, в кустах примостился со своей машиной полицейский. После этого мои волнения испарились. Везде люди.
Далее вперед, вперед… После Арлингтон Хайтс проехал районы Маунт Проспект, Дез Плайнез, Парк Ридж и оказался в Скоки. Следил по времени, чтобы не пропустить поворот. По дороге горланил песню «…только примет ли Ро-одина, Родина-мать, одного из пропа-авших сво-и-их сыновей?..». Как-то под настроение она была.
Так и ездил месяц.
Мистер Рубин, инвалид, без стопы, имел редкое заболевание крови. Жил в однокомнатной квартире на первом этаже многоквартирного двухэтажного дома. Родители перебрались в Америку из Одессы вскоре после революции. Его старший брат как-то сказал мне:
– Я тогда был совсем маленьким, но запомнил одно русское слово.
– Какое же это слово?
– С-в-о-л-о-ч-ь, – и заразительно засмеялся.
Сын у брата, Вилли, был преуспевающий бизнесмен, богатенький, недавно купил легкомоторный самолёт.
– Папа, тебе надо выучить английский, – Настю постоянно беспокоило то, что я не владел английским языком. – В штатах существует государственная программа по бесплатному обучению эмигрантов. В high-school Палатайна сейчас проводят набор на курсы. Я смотрела в Интернете, это недалеко.
К шести часам вечера в назначенный день Настя привезла меня в школу. Это большое здание, рядом несколько строений, стадион с трибунами, огромная парковка. Занятия только что закончились и школьники расходились. Такие же как в России старшеклассники, много смеялись. Только разговаривали по-английски, поэтому не слышно было мата, и не курили.
В здании школы в коридорах оборудованы шкафчики. У каждого школьника есть свой шкафчик, который закрывается на ключ.
На курсах сначала попросили заполнить анкеты, потом провели тест на знание английского языка. Для этого запустили всех в большую аудиторию и раздали задания. Через час собрали результаты и сказали, что решение комиссии пришлют по почте.
Через неделю сообщили, что я зачислен в группу третьего уровня. Всего уровней пять. Я удивился, что попал в третий уровень. Чего-то, значит, знаю.
Многонациональная собралась группа. Несколько человек из Мексики. Были поляки, белорусы. По одному человеку граждане Болгарии, Индии и Тайваня. Женщина из Венесуэлы приходила со своей взрослой красавицей дочерью. Из России я один.
Занятия проводились два раза в неделю. Весь курс 12 занятий. Для каждого уровня продавали хорошо иллюстрированный учебник.
Преподавала афроамериканка Джуди Паулук. Строгая и справедливая, не давала сачковать. Много внимания уделяла грамматике. Постоянно затевала общее обсуждение каких-либо тем – об обычаях в разных странах, географии, этикете.
Как-то говорили о крепких напитках – текилле, джине, виски, саке. Мне задали вопрос:
– Какую водку сейчас пьют в России?
На меня как ступор нашел. Надо ответить про водку, да ещё по-английски. Не могу вспомнить ни одного названия. Минуту думал. Все ждали. Даже стыдно стало. Наконец, выдавил:
– Столичную.
Потом на вопрос о крепких напитках в её стране отвечала болгарка. Бойкая такая, черноглазая, как армянка. Я решил реабилитироваться за свой конфуз и подсказал:
– Коньяк «Златы Пясцы», или «Слынчев Бряг».
Пили этот коньяк в студенческие годы. Мягкий вкус, бесподобный аромат.
Реакция была моментальной. Сверкнув на меня молнией взгляда, она ответила:
– «Golden beach».
Ну вот. Приехали. Как говорят, Кирилл и Мефодий именно в Болгарии придумали славянскую письменность. Что, теперь перешли на латиницу? А кто победил турок на Шипке в 1877 году и освободил Болгарию от Османского ига? Неужели всё забыто? Обидно…
Вскоре мне пришлось срочно возвратиться в Россию. Так я и не выучил английский. А какой был шанс!..
