Нэнси молчала и Дилан пожимая плечами, поплёлся за продуктами. «Ох, и характер у неё, упрямая и невыносимая», – думал он вышагивая по залитому солнцем городу. Внезапное чувство страха овладело им. Дилан знал хорошо это чувство, и он остановился, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Страх отступил, но тяжесть в области сердца осталась. Потирая рукой сердце, он заметил магазин и двинулся к нему. Уже возле магазина он резко повернулся назад. Никого. «Фу ты», – подумал он, и отбросил мысли о слежке. В магазине он набрал продуктов, взял бутылку вина, и довольный покупками поспешил обратно.
«Что же это было?», – раздумывал он по пути и нет-нет, словно параноик, вертел головой. Интуиция его никогда не покидала, и даже в безвыходных ситуациях, он благодаря ей, выкручивался. Но здесь, что-то другое. И тут он понял, что причина беспокойства – Нэнси. Расталкивая прохожих, он рванул к ней. Неприятный холодок бередил душу. Сердце стучало как перед ограблением. Забегая в квартиру он швырнул пакет с продуктами на пол и принялся тарабанить в дверь в ванную комнату.
– Нэнси, детка открой, я прошу тебя.
Он стучал до тех пор, пока не разбил до крови руку. Нажимая плечом, попытался высадить дверь, но она не поддавалась. Отступив на два шага назад, он с разбегу налетел на дверь и та с грохотом открылась. Картина, которую он увидел, заставила похолодеть от страха. Нэнси лежала в ванной, с перерезанными венами. Вода была окрашена в красный цвет. На полу валялся большой кухонный нож. Голова девушки была в воде, глаза оставались открытыми. Не веря, что она умерла, Дилан схватил её за руки и вытащил наружу. Губы Нэнси посинели, кожа стала матового цвета. Дилан хотел закричать, но голос пропал. Уложив Нэнси на кровать Дилан приложил ухо к груди. Сердце не билось, и Дилан от отчаяния стал её трясти.
– Детка, детка, проснись, не умирай родная, не оставляй меня одного…
Он разрыдался как мальчишка, и схватив Нэнси прижал к груди.
– Девочка, девочка, проснись, ну, что тебе стоит… Я всегда буду любить тебя, мы обязательно поженимся, ты мне родишь двоих прекрасных мальчиков. Проснись, умоляю тебя. Зачем ты это сделала? Ну зачем? Мы бы вечером уехали из страны, забыли обо всех неприятностях. Начали новую жизнь. Я бы всё сделал для того, чтобы ты была счастлива.
Разум у Дилана помутился, он не мог поверить, в то, что случилось. Когда слёз у мужчины не осталось, он укрыл Нэнси чистой простынёй и завыл как одинокий волк, в холодном и мрачном лесу. Так он просидел до вечера, целуя руки уже мёртвой Нэнси.
Собравшись уходить, он заглянул в ванную и увидел на зеркале приклеенный листок бумаги, исписанный ровным и красивым почерком. Это была предсмертная записка Нэнси. Дилан прижал её к груди, включил в прихожей свет и принялся читать.
– Дилан! Дорогой и единственный мой мужчина! У меня не оставалось выбора. Мне пришлось так поступить, иначе я не могла. Мысли о том, что я попаду в тюрьму, не покидали меня и я сделала свой выбор. Не хочу для тебя быть обузой. Прости, если сможешь. Я чувствовала себя по настоящему счастливой, когда твои глаза смотрели на меня. Глаза, твои глаза… Они могли спасти мир, столько в них было тепла и света. Мне казалось, что я самая счастливая женщина на земле, и не знала, что придёт такая страшная беда для всех нас. Погиб Скот, наверняка Боба схватили копы. В эти последние минуты моей жизни мне хочется одного: чтобы ты хотя бы один раз посмотрел на меня. И сейчас я бы всё отдала, за один единственный мимолётный взгляд. Потом, потом, можно и умереть, с улыбкой на устах. Моё сердце будет хранить твою любовь вечность. И пускай она была не долгой, зато, те чувства, которые ты мне подарил, будут жить всегда. И пускай за свои грехи я попаду в Ад, но даже Сатана, не вырвет из моего сердца твой взгляд. Последний и прощальный. Я ухожу в мир иной, прости свою детку и прощай. Навеки твоя Нэнси.
Дилан чувствовал слабость во всём теле. Ему казалось, что он умирает и Нэнси зовёт его за собой. Он не имел представления сколько ещё просидел в одиночестве в номере. Мёртвая тишина убаюкивала своим ледяным холодом. Спрятав письмо в карман, он подошёл к кровати и встал на колени.
– И ты меня прости, зато, что не смог тебя сберечь, не сохранил нашу любовь.
Он вышел на улицу и сломя голову побежал, через дорогу не видя и не слыша, как гневно сигналят водители машин. В эти минуты ему было всё равно, лишь бы скорее убраться из этого проклятого городишка, который забрал любимого человека.
– Дилан стой, – услышал он за спиной незнакомый голос.
