Время тянулось медленно, словно загустевший кисель. Серафиме казалось, что она пробыла у моря целую вечность, хотя после ссоры с Ником прошло всего четыре часа. Ах да, она же дала себе зарок не вспоминать о своем злополучном красавчике!
На пляже она вела себя как ни в чем не бывало и даже умудрилась завести ни к чему не обязывающее знакомство с каким-то симпатичным москвичом. Тот, правда, был женат, но сейчас Серафиму такие мелочи не беспокоили. Окружающие мужчины сливались в одну невзрачную серую массу, она не пыталась найти среди них замену Нику. Это был исключительно тест на вшивость: сможет она держать себя в руках или нет?
Оказывается, тест она прошла. Мужчина явно остался доволен знакомством и даже оставил свой номер телефона: «Звоните, когда вернетесь в Москву».
Слез больше не было, тоски – тоже, остался лишь легкий привкус разочарования.
Серафима этим вполне удовлетворилась, хотя внутри ее грызла противная мыслишка: «Ты все сделала неправильно». Мысль не унималась, и Серафима, потеряв терпение, просто перестала обращать на нее внимание.
Ближе к вечеру она стала собираться. Кожа покраснела, ее слегка щипало, и Серафима с удовлетворением оглядела себя. К завтрашнему утру она не будет смахивать на бледную поганку, а вольется в стройные ряды загорелых курортниц.
В конце набережной, перед поворотом, ведущим к холму, Серафима, с интересом разглядывающая посетителей открытых кафешек, вдруг увидела Камиллу. Та сидела за плетеным столиком, перед ней лежало открытое меню и стоял бокал белого вина, но самое интересное, что ее спутником был совсем не муж. Серафима хорошо помнила толстенького, неуклюжего, словно присыпанного пылью супруга, а напротив Камиллы сидел совсем молодой парень, черноволосый, со стильной стрижкой, в прозрачной рубахе.
С минуту она таращилась, стоя посреди улицы и пытаясь вспомнить, что это за парень, а потом ее осенило. Точно, Стриптизер, постоялец из «Приюта». Эта кличка подходила ему как нельзя лучше: сладкий взгляд, профессиональные ужимки, тренированное сильное тело. Он цедил кока-колу через соломинку и невнимательно слушал Камиллу, которая что-то внушала парню, бурно жестикулируя.
Интересное кино! Серафима припомнила странное поведение Камиллы, ее перешептывания с неизвестным типом (уж не с этим ли жиголо?) и намеки на то, что «никто не должен ничего узнать». Может ли она быть причастна к убийству Рощина?
«Может», – ответила себе Серафима. Кроме того, эта дама легко вписывалась в образ алчной охотницы за гигантским алмазом: хищная, жадная, надменная…
Стоп, стоп, приехали. Какой алмаз, это уже пройденный жизненный этап! Пора сменить пластинку!
Серафима зажгла сигарету и быстро пошла прочь от кафе. Действительно, что это она зациклилась на Нике и этом злосчастном алмазе? Как будто у нее других проблем мало! Чтобы не проходить мимо дома покойного ювелира, она сделала большой круг. Видеть Крысеныша и Иванцова ей совсем не улыбалось.
В холле гостиницы уже кучковались жаждущие ужина постояльцы. Среди них Серафима заметила и мужа Камиллы: очки, растерянный взгляд, растянутые спортивные штаны с засаленными коленями. Кажется, без своей боевой подруги он и шагу не может ступить.
К счастью, Ника поблизости не было, и Серафима надеялась, что ей удастся избегать встреч с ним.
Она поднялась в номер, нырнула в душ и долго стояла, ловя кайф от прикосновения прохладных струй к нагретой солнцем коже. В голове шумело от впечатлений этого долгого дня. Вытершись колючим гостиничным полотенцем, Серафима легла в постель и моментально отрубилась. На удивление, сны ей снились цветные, глянцевые, совсем не страшные.
На следующий день Серафима почувствовала, что за ней следят.
Ощущение, надо признаться, не из приятных. Очень похоже на соринку в глазу: ужасно мешает, раздражает, а сделать ничего не можешь.
С утра она встала в растрепанных чувствах: несмотря на благое намерение думать только о хорошем, голова трещала от негативных размышлений. Мысли не спрашивают, хочешь ли ты их видеть, они настойчивы и пробивают любые преграды. Серафима долго качала головой, глядя на себя в зеркало, ибо физиономия, смотрящая оттуда, явно ей не нравилась. С солнцем она вчера переборщила, оттого лицо смахивало на переспелый помидор. Под глазами залегли тени – переживания, недосып, усталость.
На завтрак она решила не ходить. Ну его в баню, встречаться с Ником, делать вид, будто все прекрасно, фальшиво улыбаться соседям по столу… Нет уж, тем более давно пора освоить местные кафе на предмет хорошего завтрака – Серафиме до зубовного скрежета надоела скучная гостиничная еда.
Поэтому она вышла из номера за пятнадцать минут до часа «икс», когда в холле еще никого не было, сдала ключ мерзкой тетке-администраторше и выбежала на улицу.
Утро было свежим, бодрящим, солнечным, и Серафима повеселела. Даже древняя мрачная крепость сегодня выглядела как игрушечка. Девушка спустилась вниз по улице, миновала пустые пока лотки, где торговали сувенирами, и вошла в то кафе, где они с Ником совсем недавно переодевались для слежки за Крысенышем.
