Несколько часов принц в одиночестве бродил по пустынным улицам. Он был весьма озабочен. Как поступить с алмазом? Вернуть ли его владельцу, недостойному, по его мнению, обладать таким чудом, или предпринять крутые и решительные меры и раз навсегда сделать его недосягаемым для человечества? Такой важный вопрос нельзя было решить сразу. Ему казалось, что алмаз попал в его руки явно по велению судьбы. Вынув драгоценный камень и рассматривая его под уличными фонарями, принц дивился его величине и поразительному блеску и все больше приходил к убеждению, что этот алмаз сулит миру одни бедствия и несчастья.
"Не дай бог глядеть на него долго - чего доброго, и самому можно заразиться алчностью", - подумал он.
Так и не приняв никакого решения, он направился на набережную к небольшому красивому дворцу, который уже несколько столетий принадлежит его роду. Герб Богемии высечен над его дверью и красуется на высоких трубах, прохожие заглядывают в зеленый дворик, усаженный редкостными цветами, а на коньке крыши, собирая перед домом толпу, целый день стоит единственный в Париже аист. По двору снуют деловитые слуги. Время от времени распахиваются большие ворота, и под арку вкатывается карета. Этот дворец по многим причинам был особенно дорог сердцу принца Флоризеля. Подходя к нему, принц неизменно чувствовал, что возвращается домой переживание, обычно чуждое великим мира сего, - а в тот вечер он завидел острую крышу и неярко освещенные окна с особым ощущением покоя и облегчения.
Когда он уже подходил к боковому входу, которым всегда пользовался, если шел один, из тени стены выступил человек и с поклоном остановился на пути принца.
- Я имею честь обращаться к принцу Флоризелю Богемскому? - спросил он.
- Да, это мой титул, - ответил принц. - Что вам нужно от меня?
- Я сыщик, - сказал человек, - и мне поручено передать вашему высочеству записку от префекта полиций.
Принц взял письмо и проглядел его при свете уличного фонаря. Ему, хоть и в высшей степени учтиво, предлагалось незамедлительно последовать за подателем письма в префектуру.
- Короче говоря, - сказал Флоризель, - я арестован.
- Ваше высочество, - ответил сыщик, - я уверен, что арест вовсе не входит в намерения префекта. Как видите, он не выдал ордера на него. Это пустая формальность, или, если вам угодно, одолжение, которое вы, ваше высочество, сами оказываете властям.
- А если бы, - сказал принц, - я все-таки отказался последовать за вами?
- Не скрою от вашего высочества, мне предоставлена значительная свобода действий, - с поклоном ответил сыщик.
- Право, такая наглость меня поражает! - воскликнул Флоризель. Вас-то, как простого полицейского, нельзя не простить, но ваше начальство жестоко поплатится за свои нелепые действия. Представляете ли вы себе хотя бы, чем вызван столь неблагоразумный и нарушающий мои права шаг? Заметьте, что я пока еще не давал ни отказа, ни согласия, поэтому многое зависит от вашего скорого и искреннего ответа. Разрешите напомнить вам, сударь, что это дело довольно серьезное.
- Ваше высочество, - смиренно сказал сыщик, - генерал Венделер и его брат взяли на себя неслыханную смелость обвинить вас в краже. Они заявляют, что пресловутый алмаз находится в ваших руках. Если это неверно, префект удовольствуется одним вашим словом. Скажу больше: если ваше высочество пожелает сделать честь простому сыщику и заявит мне о своей непричастности к делу, я буду тотчас просить разрешения удалиться.
До сих пор Флоризель считал свое приключение пустяком, которому лишь дипломатические соображения могли придать некоторый вес. При имени Венделера ему мгновенно открылась ужасная истина: он не только арестован, он виновен. Это не только досадная случайность, это гибель для его чести. Как ему ответить? Что делать? Алмаз Раджи - и в самом деле проклятый камень! Казалось, принцу суждено стать последней его жертвой.
Одно было ясно: он не мог дать сыщику требуемого заверения. Надо попытаться выиграть время.
Его колебание не продлилось и секунды.
- Пусть будет так, - сказал он. - Пойдемте вместе в префектуру.
Тот еще раз поклонился и, соблюдая почтительное расстояние, последовал за Флоризелем.
- Подойдите, - сказал принц, - мне хочется поговорить, а рассмотрев вас, я подумал, что мы с вами встречаемся не в первый раз.
- Считаю честью для себя, - ответил полицейский, - что вы, ваше высочество, припомнили мое лицо. Прошло восемь лет с тех пор, как я имел удовольствие видеться с вами.
- Запоминать лица, - возразил Флоризель, - входит в мои обязанности, так же как и в ваши. Если рассудить, принц и сыщик в самом деле братья по оружию. Мы соратники в борьбе с преступлением, только моя должность прибыльней, а ваша опасней, однако в известном смысле обе они могут стать почетными для порядочного человека. И, как ни странно вам это покажется, по-моему, лучше быть умелым сыщиком с твердым характером, чем слабым и недостойным властителем.
Полицейский даже растерялся.
- Ваше высочество, вы платите добром за зло, - сказал он. - На дерзкий поступок вы отвечаете дружеской снисходительностью.
