- Как?! - Зоя попятилась. - Она что, с ума сошла? Взрыв хочет устроить?
- Не бойся, неопасно. У шаровой молнии несколько разновидностей. Софья таскает обыкновенный газокристалл, заключенный в кварцевую ампулу. Говорит, что изучает продолжительность его жизни, а сама хвастает, конечно.
- Значит, ей удалось?
- Заюш, иди в буфет. Мне надо сказать ей пару слов.
Зоя скорчила недовольную гримаску и ушла.
- Позвольте приветствовать вас, дражайшая Софья Петровна, - дурашливым голосом пропел Шкляр. - Допустите к ручке.
Ивернева оглянулась:
- Здравствуй, Саня. А я тебя и не видела.
- Где уж нам уж…
- Смотрела в оркестр - там нет. Подумала: не заболел ли?
- Ну что ты! Мне в оркестре сидеть невместно. Я президиумы украшаю.
- Поздравляю.
- Сколько живет? - Сан Саныч кивнул на перстень.
- Второй месяц. Представляешь - никаких поверхностных явлений. Вполне стабильный кристалл! Похоже, мы близки к оптимальному соотношению газов.
- Я же говорил, что получим шарик! А ты еще сомневалась!
- Да уж…
- Заявку на изобретение оформила?
- Еще не все ясно. Годунов считает, что работа тянет на открытие.
- Даже так? А что - очень даже может быть… Хочешь, заскочу как-нибудь? Дельную мысль подам!
- Ты иди сразу к Годунову…
- Слушай, давай за наш столик! Выпьем по бокалу шампанского за здоровье газокристалла. Пускай живет долго! А?
- Извини, Саша, домой надо. Сегодня суббота, приезжает сын. Как всегда, голодный…
Софья Петровна кивнула и пошла за шубкой.
На дворе была ночь. Свет, бьющий из стеклянных дверей, выхватывал из темноты крупные снежинки, которые плавно опускались на землю, на кусты, на голубые ели. Соня подняла голову и попыталась поймать одну снежинку ртом. Но та не далась, уплыла в сторону. Газовый кристалл сиял драгоценным голубым огнем и согревал руку. Хорошо…
Выбравшись на скальную плиту, спиралл резко потряс гибким телом. Капли лавы разлетелись в разные стороны, застывая на лету, и юркими шариками запрыгали вниз, к реке. Икативарух распластался на плите, отдыхая и раздумывая, сразу ли ему катиться на праздник извержения вулкана или заскочить в кристаллотеку? Он решил обменять прочитанные кристаллы, а то после праздника нечем будет заняться. Ивалгалла все еще сердита на него, а Биядегель наверняка возится в лаборатории с тяжелыми изотопами, даже на праздник не придет.
Икативарух глянул на мчащиеся по небу облака (любопытно, исполнится ли предсказание метеорологов?) и заспешил домой. Наскоро перекусив, он вложил в грудную капсулу прочитанные кристаллы и вышел на дорогу. Следов недавнего землетрясения не было заметно, дорожные рабочие успели залить трещины и убрать скальные обломки. Тем лучше, не будет никаких остановок! Икативарух дробно пробежал по отшлифованной лавовой дороге, набирая скорость, оттолкнулся хвостом и кувыркнулся через голову, завивая длинное тело в плотную спираль.
Он катился довольно резво, поддерживая скорость неуловимо быстрыми ударами хвоста, слегка наклонялся, вписываясь в крутые повороты. Полусферические глаза, далеко выступающие по обе стороны спирали, внимательно смотрели вперед и по сторонам. Вот промелькнуло знакомое лавовое озеро, Икативарух вписался в поворот и лихо выкатил на шумную магистраль, едва не задев незнакомого спиралла.
- Осторожней надо бы! - недовольно просигналил тот.
- Простите, - устыдился Икативарух и сбавил скорость. В просторном помещении кристаллотеки два юных спиралла копались в груде разноцветных книг да старенькая Агузибилла медленно обходила стеллажи. Завидев Икативаруха, кристаллотекарь заспешила к нему.
- Уже прочитали? - ласково спросила она.
- Да. - Икативарух вежливо прикрыл глаза. - Хотелось бы посмотреть новинки.
- Мы получили последний роман Ичмасама.
- Не очень-то он мне нравится, - качнул головой спиралл. - Слишком необузданная фантазия.
- Вы имеете в виду «Путь спираллов»? А знаете, совсем недавно прошла конференция с участием видных ученых. Было много споров, но основные идеи Ичмасама признаны научно достоверными. Действительно, содержание радиоактивных элементов падает из века в век, Земля медленно остывает, и спираллам пора задуматься о своем будущем.
- И заселить звезды?
- В этой идее есть рациональное зерно.
- Ичмасам слишком мрачен. Вспомните душераздирающие картины застывших лавовых рек и озер с вмерзшими трупами спираллов!
- Конечно, писатель несколько сгустил краски, но ведь это литературный прием. Автор воздействует на наше воображение, заставляет активно мыслить.
- Земля никогда не остынет, это слишком невероятно!
