— Видишь, он не оставил визитной карточки, — заметила Кристина. — А если он и в самом деле представляет здесь своего босса, ни разу этого босса не назвал, только «босс».
— Полагаю, купчую на замок он оформил бы по всем правилам, — высказала я своё мнение. — Только вот расплатился бы фальшивыми банкнотами. Или поддельным банковским чеком.
Кристина возразила:
— Чеком платить опасно, мы ещё до подписания купчей могли бы проверить.
— А банкноты? Но раз мы такие легкомысленные в финансовых вопросах, мог понадеяться, что не проверим. И все равно я настаиваю на фальшивой наличности, чек для него опасен, банк стал бы его разыскивать.
Кристина не сразу возразила. Помолчала, подумала. Потом высказала предположение:
— Наверняка он что-нибудь бы придумал. Замок наш ему нужен как рыбке зонтик. Для него главное — возможность поискать алмаз. И пусть потом мы и банк вывели бы его на чистую воду, он успел бы за это время обыскать замок и смыться с найденным алмазом. А там ищи ветра в поле.
— По-твоему, замок возвращается к нам, да ещё он теряет пять миллионов долларов наличными? Не слишком ли дорогая цена за алмаз?
— Да что теряет? Ну, ты даёшь! Фальшивые доллары?
— А, ну да, я забыла…
Опять помолчали. Кристина задумчиво произнесла:
— Сдаётся мне, он хотел бы разыскать в замке именно то, что мы с тобой уже обнаружили: дневник прабабки, переписку предков, другие бумаги, которые помогут напасть на след алмаза. Хотя не исключаю, что в отличие от нас уверен — алмаз спрятан где-то в замке. Признаюсь, это меня как раз и тревожит. Мы с тобой мотаемся по всей Европе, а должны бы как следует поискать в замке, не исключено, он и в самом деле здесь.
— Тогда прабабка Каролина написала бы об этом прямо.
— Она же намекала на это, не так ли?
— Вот именно, одни намёки. А в таком случае указала бы на место, где искать алмаз. Нет, думаю, она и сама не знала, где он.
— Тем более!
— Что «тем более»?
— Может быть где угодно! Ведь Юстина могла его найти, а прабабка Клементина запрятать куда подальше… Или сама Юстина запрятала без участия Клементины, уже после её смерти.
— И родной внучке ни словом не обмолвилась?
— Судя по тому, что говорила бабушка Людвика, её матушка Каролина была малость того… ну как бы поточнее выразиться… в общем, от Каролины можно было всего ожидать. Нет, я уверена — или алмаз где-то в замке, или точные сведения о нем!
— И значит, одно из двух и намерен обнаружить в замке наш трудяга Хьюстон?
Вот так! И получается, что независимо от того, найдём ли мы алмаз или не найдём, удастся ли нам потом продать замок или не удастся и придётся платить французские налоги, все равно замка мы продать сейчас не имеем права! Потом до конца наших дней станем мучиться, упрекая себя, не сделали ли грандиозной глупости.
И я решилась наконец поделиться с сестрой соображением, которое уже долгое время не давало мне покоя.
— Вот смотри, Крыська, как получается. Обрати внимание на такой факт: в нашем роду из поколения в поколение бабы только и делают, что откалывают одну глупость за другой. А из-за чего? Из-за мужиков. Заметила? Просто какое-то проклятие над нами тяготеет. Или из-за мужчин, или ради них. Начиная с Арабеллы. Ведь она стибрила из храма Великий Алмаз главным образом для того, чтобы подложить свинью своему супругу. И возможно, ради того мужчины, которого любила. Пошли дальше. Клементина. Хотя насчёт Клементины мы не располагаем конкретными уликами, поэтому давай сразу перейдём к её наследнице Юстине. Ведь она только делала вид, будто ищет алмаз, а на самом деле в Англию поехала лишь ради прадеда нашего, Джека. Ведь об этом в её письме между строк яснее ясного читается. И наконец, мы с тобой…
Крыська даже подпрыгнула в своём кресле.
— А что, ты тоже? Ведь ничего не говорила. У тебя кто-то есть? Кто он?
Я вздохнула.
— Нечем хвастаться. Не тем же, что спятила! Ну ладно, ладно, успокойся, так и быть, скажу. Ты его знаешь. Павел Дарский.
— Езус-Мария! Так тебя тоже денежки привлекают?!
— Ну и дура! Ведь говорю же — спятила! Именно потому!
Ошарашенная Кристина немного подумала и сообразила, что к чему. Сама, ей не надо было разъяснять. Все-таки мы были одинаковы, наверное, не только внешне.
— Ну что ж, тебя можно понять, — признала она. — И если это серьёзно… А он что?
— Вроде бы тоже… Что-то насчёт свадьбы говорил. И даже о детях, но я ему рот заткнула.
— Как думаешь, не раздумает, пока мы тут торчим?
Встревоженно глянула я на сестру, но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Если я выгляжу так же — не раздумает. Нет, от такой прекрасной женщины ни один мужик не откажется, разве что она выкинет что-то из ряда вон выходящее. Я же до сих пор демонстрировала своему Павлику сплошные достоинства и никаких недостатков. Нет, он просто обязан сейчас тосковать по мне безгранично!
Кристина меж тем совсем пришла в себя и принялась рассуждать о моем будущем. Вернее, о нашем, они были взаимосвязаны.
