Ну и в результате Каролина успела привести в порядок лишь две полки книг, причём самых современных, ибо они были полегче, их она могла поднимать и перекладывать. На этом библиотечные подвиги Каролины закончились, так как вскоре она серьёзно поцапалась со свекровью.
Причина ссоры была нетипичной для аристократического графского семейства. Причина крылась в питании.
Будучи в интересном положении, Каролина отличалась прямо-таки бешеным аппетитом. Она не ела блюда, а просто пожирала их со слезами счастья на глазах от наслаждения едой. Съеденное в громадных количествах куда-то в ней девалось, потому что Каролина при всем своём обжорстве совершенно не толстела. Когда подходило время приёма пищи, бедняжка испытывала такой голод, словно неделю ничего не ела. И при этом высказывала ещё какие-то несусветные, экстравагантные пожелания. Например, в апреле она требовала виноградика, а без польского борща с ушками и красной икры просто не представляла себе жизни. При виде паштета с трюфелями и бочковой селёдки делалась просто невменяемой. Всегда была весёлой, ласковой, живой и энергичной, теперь же была готова плакать от голода, сделалась раздражительной и легко выходила из себя.
По всему замку воняли разнокалиберные сыры, ибо Каролиночка желала, чтобы в любое время суток они были под рукой, ведь случалось, была не в состоянии дождаться обеденного часа. И ничего с собой не могла поделать. Так, варениками с капустой дезорганизовала всю работу замковой кухни, ибо французские кухарки не умели их как следует приготовлять. А потом три дня сряду питалась исключительно фаршированными яйцами и артишоками. И дважды в неделю вынь да положь ей устрицы, молодая виконтесса так и тряслась при виде этого лакомства.
Разумеется, все эти яства не были такими уж разорительными для бюджета графской семьи, не говоря о том, что прожорливая дама внесла в этот бюджет весьма солидный вклад в виде своего приданого, но патологически скупая свекровь выдержать такого не могла. И пришёл день, когда она чуть ли не вырвала изо рта невестки бифштекс по-английски. Не понятно, почему её добил именно бифштекс, а, скажем, не икра или лосось в сметане, наверное, бифштекс по-английски явился последней каплей. Каролина пришла в ярость, старая графиня была вне себя, и наутро после инцидента молодая пара отбыла в Польшу. Не описать пером того, что пришлось пережить виконту во время путешествия, кормя жену. Во всяком случае, виконт не раз говаривал, что подобные кошмары не забываются до смертного часа. Хорошо, что у виконта ещё хватило ума телеграфировать с дороги экономке варшавской виллы, чтобы та устроила к их приезду приём на семь персон, иначе не избежать бы бедняге страшных сцен дома.
И вот благодаря такому стечению обстоятельств дочь Каролины Людвика родилась в Варшаве, автоматически обретая тем самым польское гражданство, нуармонская же библиотека опять была забыта.
Смертельная обида поутихла лишь по прошествии нескольких лет, возможно, в связи с возникшей проблемой учёбы девочки. Людвика с рождения была двуязычной, Каролина весьма разумно хотела сохранить двуязычность ребёнка, с тем чтобы вскоре присоединить ещё и третий язык, английский. Вот и встала проблема, как это сделать. Выяснилось, что, редкий случай, свекровь вполне согласна с невесткой по данному вопросу, так что Каролина с ребёнком стала снова приезжать в замок Нуармон.
Туда же, после долгого отсутствия, приехала как-то и Юстина.
Юстина никогда не испытывала тёплых чувств к теперешней хозяйке замка, которая, впрочем, отвечала ей полной взаимностью, и антипатия ещё усилилась после того, как Юстина узнала об измывательствах сватьи над беременной Каролиной. Измывательствах, закончившихся изгнанием дочери из замка на несколько лет. Правда, Юстина оценила комизм ситуации, даже смеялась, слушая рассказ дочери, тоже со смехом вспоминавшей свои страдания, тем не менее для Юстины поведение старой графини означало издевательство над её девочкой, а такое не забывается. Так что любить владелицу замка у Юстины не было причин, она просто её терпела, так как нужно было побывать в Нуармоне.
Вдвоём с дочерью ринулась Юстина на покорение нуармонской библиотеки. В первую очередь совместными усилиями обе женщины одолели тот угол со шкафами, за который Юстина принялась много лет назад. Теперь им удалось просмотреть целых два шкафа. Не так уж много, но дело в том, что несколько книг в этих шкафах оказалось соответствующего содержания, то есть были посвящены природе, и на полях страниц то и дело встречались записи, которыми следовало непременно заняться.
