— Ты опоздала на семь минут! — пробасила вредная старуха. — У нас это не принято! Еще раз — и я пишу докладную Владимиру Александровичу.
— Извините, — пробормотала Галя, поспешно садясь за стол и включая компьютер.
Нет, день этот явно не задался. Неужели гороскопы не врут и у каждого человека действительно миниум десяток дней в месяце черные?
Галя вздохнула и уставилась в монитор, на котором уже проступила черно-белая таблица с колонками цифр. Работа, которая ей здесь досталась, была самой обычной бухгалтерской рутиной, которую Галя воспринимала как занятие невыносимо скучное. Но ничего не поделаешь — взялся за гуж… Она вздохнула и клацнула мышкой.
Девушка ничуть не удивилась бы, узнай она сейчас, что у Александра Борисовича Турецкого в настоящий момент настроение ничуть не лучше, чем у нее, что он тоже размышляет хоть и не о гороскопе с черными днями, но уж о черной полосе невезения в этом деле— точно. Слишком много проколов последовало подряд за какие-то двое суток! Начиная с момента, когда ребята Дениса, углядевшие «хвост» за Тамарой, не заметили при этом киллера, которого те явно прикрывали, отвлекая на себя внимание. И кончая настоящей катастрофой с убийством Тамариной матери, которое прохлопали не только ребята, но и он, Турецкий.
Оправдание, правда, было: рассказывая Александру Борисовичу о завещании своего отца, Тамара Владимировна не упомянула, что часть акций изначально принадлежала ей и, главное, Регине Михайловне. А в итоге усилия по охране были сосредоточены исключительно на дочери Кропотина, а никак не на его бывшей жене. Если следовать преступной логике, которой руководствуются Березины и Монахова, наибольшую опасность для их замысла представляла именно Тамара. Конечно, сумей они расправиться с ней, по закону Регина Михайловна наследовала бы часть акций дочери. Но тут вновь вопрос упирался в то, что истинное положения с дележом фирмы известно следствию не было.
Тем не менее тот факт, что не догадались его прояснить сразу, доверившись словам заявительницы, очевидно не придававшей значения своей формальной доле, и уж тем более доле матери, было ошибкой крупной, с точки зрения Турецкого, непростительной. Причины, по которым сама Тамара сосредоточилась исключительно на завещании отца, стали известны Турецкому за час до встречи с Галей Романовой: оказывается, в какой-то момент, когда Регина Михайловна была очень плоха и врачи сочли ее положение фактически безнадежным, Владимир Александрович Кропотин — нет никаких сомнений, что с подачи Березиных, — оформил над своей тогда еще законной женой опеку. Разве могло прийти в голову Тамаре, что ее заботливый и покорный по отношению к матери отец сразу после этого превратится в чужого, безразличного к ней человека?! Тем более что участвовать в делах фирмы Регина Михайловна и впрямь больше не могла.
В настоящий момент акции, принадлежавшие Регине Михайловне, находились в руках ее бывшего мужа, и Тамара почти не сомневалась в том, что они давным-давно либо аннулированы, либо переоформлены на его нынешнюю супругу. Ведь фирме Владимира Александровича закон уже много лет не писан! В распоряжении Кропотина к тому же целая команда ушлых юристов, готовых подвести правовую базу под любое действие хозяина, не согласующееся с законодательством. В общем, хотя с момента развода родителей опека Владимира Александровича над бывшей женой прервалась автоматически, дело было сделано, акции Регины Михайловны растворились в воздухе, и Тамара махнула на эту ситуацию рукой. Тем более что в деньгах они не нуждались: Кропотин регулярно и даже щедро пополнял личный счет дочери.
Вернувшись на квартиру, Александр Борисович Турецкий созвонился с Грязновым и Меркуловым, договорившись встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию на следующий день ровно в полдень, пригласив заодно и Дениса. После чего начал придирчиво пересматривать прихваченные с собой рубашки и галстуки: этим вечером им с Грязновым-младшим предстоял светский раут. На нем Турецкий намеревался впервые за все время взглянуть в глаза женщине, которую Тамара Владимировна Березина считала основной причиной свалившегося на нее несчастья, а следовательно, если Тамара права, являющуюся и убийцей ее матери.
Александр Борисович почти не сомневался в том, что Татьяна Монахова действительно имеет отношение к последним трагическим событиям. Что эта пока еще неведомая ему женщина ведет свою, судя по всему, смертельную игру.
Начальник службы криминальной полиции генерал Константин Степанович Луганский никаких празднеств по поводу своего пятидесятипятилетия поначалу не хотел категорически. Но если с друзьями и сослуживцами еще можно было договориться, то с супругой генерала Ниной Ивановной данный номер не прошел.
