С собой я взяла шокер и железнодорожный ключ. Нужно было застать отморозков врасплох, пока они не пришли в себя после визита к начальнику поезда. Только у меня не было уверенности, что удастся справиться сразу с обоими…
Мы с Чижовым вышли в тамбур соседнего вагона. Я отперла наружную дверь и велела Чижову ее караулить.
— Когда я вернусь в тамбур, — предупредила я, — сразу вытаскивайте пистолет, а как только следом появится человек — берите его на мушку… Стрелять не желательно. Пока все.
Он понимающе кивнул и занял свою позицию.
Едва я заглянула в соседний вагон, как сразу увидела своих знакомцев. Они уже разделались с проблемой безбилетного проезда и теперь, разъяренные как звери, спешили обратно, предвкушая, как отыграются на обитателях четвертого купе, когда те будут в их руках.
Первым шел красавчик. Едва моя фигура попала в поле его зрения, я изобразила на лице ужас и юркнула в тамбур. Они прибавили ходу, видимо, попутно рассчитывая прищучить и противную бабу, которая испортила им кайф.
Я ворвалась в тамбур и, мигнув Чижову, прижалась к стене возле двери. Мой шокер был наготове. Тут же раздался треск стальных замков, и следом за мной вломился красавчик, буквально кипящий от злобы.
Чижов ковбойским движением обнажил свой «парабеллум» и, наставив дуло в лицо отморозку, рявкнул:
— Стоять!
Тот отпрянул, и я без помех шарахнула его разрядом пониже левого уха. Он судорожно дернулся, сложился пополам и рухнул на железный пол тамбура. Его приятель шел вторым и, увидев «парабеллум», метнулся тут же назад, пытаясь одновременно сделать два дела — вытащить из-под своей необъятной куртки пистолет и открыть дверь у себя за спиной. Первой поддалась дверь — рука кругломордого наконец нащупала ручку и нажала на нее. Он с неожиданной прытью проскользнул в проем и исчез.
— Дверь! — крикнула я.
Чижов убрал пистолет и распахнул дверь вагона. Внизу тянулись безлюдные перелески, унылый вид которых не могла оживить даже зелень хвойных деревьев.
— Взяли! — скомандовала я.
Мы подхватили красавчика, все еще находящегося в обмороке, и насколько возможно бережнее ссадили с поезда. Скорость в этот момент была не слишком большой, и мне показалось, что наш приятель приземлился достаточно удачно. Его тело скатилось по бурой насыпи и завязло в жухлой траве.
Мы заперли дверь и, переведя дух, с тревогой посмотрели друг на друга. Но все было спокойно. Поезд продолжал движение. Никто не звал на помощь, никто не выбегал в тамбур, никто не срывал стоп-краны.
— Хорошо, что он шел первым, — сказала я. — Этого, в желтой куртке, могли заметить из вагонов.
— А что вот теперь с ним делать? — озабоченно спросил Чижов.
— Есть у меня одна мыслишка, — успокоила я его. — Ступайте к Анатолию Витальевичу и ждите меня.
К начальнику поезда я зашла как своя, без стука.
— Что у вас еще? — делаясь мрачнее тучи, поинтересовался он. — Желаете проверить акт? Или поймали еще одного зайца?
— Гораздо хуже! — многообещающе произнесла я. — У нас следующая остановка в Ступине? Немедленно свяжитесь со станцией и потребуйте, чтобы нас встречал ОМОН. В поезде вооруженный бандит!
Начальник закрыл лицо руками.
— Вы с ума сошли! — плачущим голосом сказал он. — Какой бандит?
— А такой! — торжествующе заявила я. — В желтой куртке. Который только что сунул вам на лапу! Он поймал меня в тамбуре и пригрозил убить. Я сама видела у него пистолет! Знайте, что я этого дела так не оставлю. Я немедленно иду в свой вагон, собираю подписи всех пассажиров и отправляю жалобу в МПС. Вам не удастся заткнуть мне рот!
Сидоров побледнел, и я подумала, что с жалобой, пожалуй, переборщила.
— Никто и не собирается затыкать вам рот, — обреченно сказал начальник поезда. — По-моему, это вообще невозможно сделать.
Он при мне связался со Ступином и лаконично обрисовал ситуацию. Голос его звучал так убедительно, что на станции не стали ничего уточнять и пообещали, что ОМОН будет наготове.
— Вы довольны? — устало спросил начальник, закончив разговор.
— Я буду довольна только тогда, когда наши железные дороги станут образцом пунктуальности и дисциплины! — с пафосом произнесла я и добавила: — До чего нам, впрочем, еще ох как далеко!
Начальник отвернулся и достал из кармана валидол.
Как я и полагала, кругломордого теперь следовало искать в ресторане. Он одиноко сидел в углу помещения, настороженно посверкивая оттуда злыми глазами. На треть опорожненная бутылка водки стояла перед ним на столике. Он казался очень расстроенным.
Видимо, в их парочке мозговым центром являлся красавчик, и теперь, оставшись в одиночестве, кругломордый потерял почву под ногами. На активные действия у него не хватало духу, и он предпочел тактику выжидания, скрашивая горечь неудач обычным российским средством.
Я присела за столик и мило улыбнулась. Отморозок вытаращил глаза и недобро ухмыльнулся. В тамбуре он меня не видел и поэтому ничуть не встревожился.
— Чего тебе, коза? — сказал он полупьяным голосом. — В рог хочешь? Лыбится она! Кайф нам поломала — и лыбится! Ничего, сейчас Юрок придет…
Последние слова он произнес не совсем уверенно.
