А также знаменитый музыкант
МУНГО!!!
Маша открыла дверь, решительно шагнула внутрь и на некоторое время задержалась в вестибюле, чтобы подсушить волосы. Ее ментальной силы не хватало, чтобы разогнать все капли, упавшие ей на голову. Однако слегка мокрые волосы — это даже хорошо. Если среди собравшихся есть нормальные люди, не следует вызывать их зависть умением остаться сухой во время дождя.
Она встряхнула головой, как бы отгоняя от себя шум и крики, долетающие из зала, куда вела когда-то нарядная, а теперь ободранная, со стертыми ступенями лестница. В углу вестибюля молодой, очень толстый, мордастый парень, отчаянно фальшивя, наигрывал на электрооргане «Короля страданий». В поисках Кайла Маша мысленным взором обежала верхний зал. Помещение набито битком. Оперантов среди посетителей — по крайней мере, не поставивших защитных экранов — не было. Вот и Кайл — сидит в дальнем углу со своими единомышленниками за большим круглым столом. Четверо мужчин и одна средних лет женщина… Кайл склонился над тарелкой, что-то жует… Деревенщина! Так и сидит в кепке.
Толстяк за электроорганом принялся наяривать «Мыс Кентайр». Эта мелодия давалась ему с еще большим трудом. Маша поморщилась. У самой лестницы на стене красовалась корявая надпись: «Еда», тут же меню: тушеная свинина, жареный адаг, рамфоринкус-гриль под чесночным соусом.
Маша вздохнула и начала подниматься наверх.
Студенты, заполнившие зал, наглые, дерзкие, встретили ее непристойными шутками и бесцеремонными взглядами. Сомнительные комплименты на гаэльском так и сыпались со всех сторон. Она молча прошла к круглому столу в дальнем конце зала, села на единственное свободное место, расстегнула пуговицы на плаще.
Некоторое время Кайл что-то пережевывал, склонившись к тарелке, потом поднял голову. Маша от удивления раскрыла рот.
— Боже мой! Вы только посмотрите на него!..
Кайл услышал возглас и с полным ртом заулыбался жене. Зубы у него были крепкие, молодые… Да и на вид он словно сбросил лет сорок, стал похож на того прежнего бравого Кайла, в которого она когда-то без памяти влюбилась.
Он омолодился. Ну и дела!
Его товарищи — Маша сразу определила, что все они сильные операнты, — засмеялись. Кайл отхлебнул из своего бокала, вытер салфеткой губы и спросил жену:
— Тебе нравится, Мари? Я теперь такой же крепыш, каким был в молодости. Смотри, как ловко подремонтировали твоего бродягу, любимая. Это я ради тебя затеял…
Маша ничего не ответила. Его друзья все еще посмеивались над ее реакцией. В этот момент к ним подошел официант.
— Еще что-нибудь желаете?
— Принесите несчастной женщине двойную порцию виски, чтобы она поскорее пришла в себя, — сказал Кайл. — И вот еще что: салат, закуски. — Потом он обратился к жене: — Хочешь попробовать рамфоринкуса, дорогая? Это такая птичка из мезозойского периода с длинным хвостом. Ее ловят здесь, на Кали. Вкусно, не хуже цыпленка…
Маша, не сводившая глаз с мужа, чуть заметно кивнула.
— А моим друзьям, — добавил Кайл, — по куску пирога с сыром. Никаких возражений, негодяй ты этакий!.. И слышать ничего не хочу! Мало ли что кончился. А ты пошукай, пошукай!.. Так что, пошукаешь? Еще вот что — кофе, чай?
Гости выбрали напитки, и официант удалился.
— Нам следует поскорее покончить с делом, — понизив голос, сказал Кайл. — Трем нашим друзьям надо успеть на последний шаттл, отправляющийся в космопорт. Ты немного припозднилась, Мари.
Маша даже не извинилась. Наконец она отвела взгляд от мужа и обратилась к присутствующим:
— Вы считаете уместным вести серьезную беседу в таком бойком месте?
— Очень даже уместно, — ответил за всех Кайл. — Только тупоголовые студенты да такие проходимцы, как я, ходят в это заведение. Здесь чужого за версту учуют. Вот еще что, прошу разговаривать по-человечески. Вслух. Я не оперант и как бы представляю на этой конференции всех нормальных людей.
— Не важно, уполномочивали они тебя или нет, — засмеялся один из гостей, — Позвольте представиться, профессор. Я — Хироши Кадама, Планетарный Дирижер Сацумы и член Директора по земным делам Консилиума.
— Я сразу узнала вас, господин Дирижер, — ответила Маша, — но не могла поверить своим глазам. Едва ли кому-нибудь могло прийти в голову, что вы симпатизируете нашему движению.
Хироши широко улыбнулся.
— Тогда, возможно, Верховный лилмик не утвердил бы мое назначение на пост Председателя администрации «японской» планеты.
— Теперь позволь представить тебе Клинтона Альвареса. Он — специальный помощник Главы администрации Оканагона Патриции Кастелайн. Она сама прилететь не смогла. Может, так и лучше. Мы с Клинтоном всегда найдем общий язык за бутылкой.
Поразительно красивый, со светлыми вьющимися волосами Альварес холодно кивнул. Вообще он держался очень надменно. В его манерах сквозило что-то кошачье. Одет, как и все присутствующие, кроме Маши, скромно и неброско.
