Алмазная одиссея полностью

Вит (психуя). Вы можете сказать, что у вас происходит?! Что случилось-то? Чем мы можем помочь?

Помехи. Минут пятнадцать в радиоэфире только шум и шорох. Если внимательно вслушиваться, в этом шорохе тоже можно различить звуки, похожие на голоса. Но, может, это только кажется.

Евграф. На записи с камер катера ровным счетом ничего и никого – только красная пыль.

Вит (деловито). Примерный квадрат, откуда звучали голоса, ты засек?

Евграф (недовольно поморщившись). Ну как… Очень примерно. Квадрат слишком большой – сто тысяч на сто тысяч километров. Да и перемещаются они, голоса эти.

Звук корабельных двигателей усиливается.

Евграф. Давай попробую войти внутрь туманности.

Вит. Нет, Лим. Я сам. Нужна маневренность. Ты слишком громоздок. Да и нельзя рисковать нам сразу всем. Если я влипну, ты меня спасешь, как всегда.

Евграф. Что-то я боюсь за тебя, Вит. Предчувствие нехорошее.

Вит. Давай попробуем. Если повезет – поможем кому-то, кому так плохо, что он Магду зовет и ура кричит. Вон они, бедолаги, даже словарь русского языка нашли, чтоб до нас докричаться. А не повезет – разошлем о них информацию и чалим отсюда. Но совесть будет чиста: мы попробовали.

Евграф (не по-детски почесывая подбородок и задумчиво глядя на Вита). Совесть, говоришь? Ну, хорошо. Только при одном условии, кореш. Если мне покажется, что существует малейшая опасность, дам команду катеру возвращаться – даже вопреки твоей воле.

Вит. Это еще зачем?

Евграф. А вдруг эта пыль – неизвестный наркотик? Я пробу взял, но пока непонятно ровным счетом ничего. Нет в моем архиве данных о таких сочетаниях веществ. И я хочу иметь возможность вернуть тебя, даже если ты будешь пьян, как сапожник.

Вит. Сапожник? Это кто?

Евграф. Люди, которые в старину делали обувь своими руками. Почему-то принято считать, что они много матерились и пили горькую.

Вит. Зачем?

Евграф. Не имею понятия. Наверное, если были трезвы, вместо сапог лапти выходили. Так мы договорились?

Вит. Да.

Катер с Витом на борту стартует. «Оконная рама» вместе с красной метелью становятся ближе. Голосов, молящих о помощи, больше, и они слышны гораздо лучше. Но по-прежнему никого и ничего в метели не видно.

Лим. Очень странно… Почему как только ты направился туда, голоса усилились? Будто бы они знали, что в прошлый раз катер был пустой. Не нравится мне это…

Вит (деловито). Согласен. Надеюсь, найдем кого-то…

Лим (хмуро). Или что-то.

Судя по видеоряду, катер петляет, то ускоряется, то замедляется – Вит управляет им вручную с помощью джойстика на приборной панели. Результатов нет – по-прежнему в зоне видимости ни астероидов, ни кораблей, на которых могли бы находиться живые существа.

Вит. Лим, ты определил, откуда исходит звук? Может быть, планета есть какая-то?

Лим. Нет, ни планет, ни астероидов, ни других крупных объектов.

Вит. А меня-то видишь?

Лим. Конечно, вижу. Камеры фиксируют, что ты внутри катера. Почему ты спросил?

Вит. Кто внутри, Лим?

Лим (напряженно). Ты внутри. Внутри катера. Что происходит?

Вит. Я внутри? Мое «я» – внутри? А твое – снаружи? Дивно как-то… Разве «я» может быть внутри или снаружи? Разве «я» вообще может быть?

Лим. Так… Мне это не нравится. Вит, я возвращаю катер. И валим отсюда, чувак. Эта красная пыль – наверняка какой-то наркотик. Десять миллиардов квадратных километров дури. Домой, Вит, на «Фобос».

Катер влетает в ангар, дезинфицируется, становится на парковку. Крыша-дверь катера поднимается. Он пуст.

Лим (в панике). Вит, что случилось? Где ты? Шшш-шшш… Как?! Шш-шш…

Слышен голос Вита, а камеры его скафандра передают красную метель.

Вит. Что ты шипишь?

Лим (радостно). Вит! Ты в порядке? У игреков это шипение вроде боевого клича или львиного рыка. Где ты?!

Вит. Где? Не знаю. Везде.

Лим. Как ты выбрался из катера?

Вит (задумчиво). Не знаю… (Радостно.) Вынуло как-то! Прямо сквозь дверь. Прекрасное ощущение. Посмотри, какая тут красота!!

На записи ничего, кроме алой сверкающей метели.

Лим. Ничего не видно.

Вит. Разве? Странно. А отсюда очень многое видно. Столько форм… Видов… Вот гаргалец, например. (Смеясь.) Какой-то неуправляемый. Ногами во все стороны машет, глаза выпучил… Эй! Гаргалец! Жалко, не знаю вашего языка. Смотри, какая телка! Платье с цветочками! В таких, наверное, в средние века ходили! Косичкаа, прикинь, Лим!

Лим. Вит, старайся все время говорить, не замолкай. Постараюсь тебя вытащить.

Вит. Вытащить? Это как? Кого? Тут хорошо! Тут родина! (Снова радостный смех.) Смотри, та, что в платье, думает, наверное, что цветы собирает… А ее при этом плавно кружит, будто снежинку.