Музыкант
Банкир
Ми
Музыкант. О, нет! Впрочем, все то же. Я люблю вас, Ми!
Поэт
Банкир. О? Когда же я пел?
Поэт
Банкир. О моем пении?
Поэт. Гм… да… нет, вы можете петь… Ах, да – не можете ли вы одолжить мне до завтра пятьдесят…
Банкир. О? Дорогой мой, что же вы не сказали раньше! Я только что отдал вашему товарищу все, что имел при себе! Какая досада!
Музыкант
Ми. А знаете, мне уже надоело все только петь да петь. Точно уж я не человек, а канарейка. Скучно.
Музыкант. Ми! Не говорите так. Ах, если бы вы знали! Вчера вы пели с распущенными волосами, они так колыхались, ваши волосы, как струны. Мне казалось, что они звенят и поют. Вы вся певучая, Ми! Сегодня я не буду спать всю ночь. Я напишу музыку, новый романс для вас, Ми!
Ми
Музыкант. Да, на его последние стихи к вам.
Горничная
Банкир. О? Что такое? Пойдем, посмотрим. Может быть, надо уплатить…
Ми
Банкир. О? Еще бы! Вот это я понимаю! Что там цветы и всякая э… дрянь! Вот это подарок так подарок! Дай, я тебе застегну. Ты не умеешь. С такими вещами нужно уметь обращаться…
Музыкант. Бездна вкуса! Я предчувствовал, что его светлость окажется тонким знатоком!
Ми. А я не люблю драгоценностей! Я никогда ничего не ношу. Если подносят, всегда продаю.
Банкир. Ну, уж эту вещь продать не придется! Во-первых, завтра нужно непременно надеть ее на концерт. А в антракте пойти поблагодарить его светлость. Непременно! Иначе – скандал!
Музыкант. Ах, для карьеры это очень важно. Какой шик! Завтра весь город будет говорить об этом! Послезавтра вся Европа! Какой безумный успех! Они завтра взбесятся от восторга! Как будут на нее смотреть. А потом – портреты во всех газетах, описания! А я – я буду ей аккомпанировать. И на эстраде – я и она!
Поэт
Банкир. Жалко, что он послезавтра уже уезжает. Может быть, еще раскошелился бы.
Ми
Поэт. Да… Ваше лицо может украсить даже бриллианты.
Музыкант. Эта фраза, кажется, уже напечатана вами?
Поэт. Что вы хотите этим сказать?
Музыкант. Только то, что сказал.
Банкир. Превосходные камни!
Поэт. Что вы хотите сказать?
Музыкант. Я сказал, что эту фразу вы говорили уже много раз при других обстоятельствах, то есть другим женщинам, а потом, может быть, даже напечатали в книге, посвященной той старой плясунье… впрочем, мы поняли друга друга.
Поэт. Плясунье? Это той, для которой вы писали свою легенду вальса?
Музыкант. Потом. Потом мы поговорим подробнее.
Поэт
Банкир. Эта штучка-то? Да, как вам сказать… Я бы ее купил тысячи за две, а с его светлости содрали и все три.
Музыкант. А я буду аккомпанировать. За здоровье его светлости! Ура!
Поэт