Можно было и дальше упираться и вообще подняться к себе. Люди из Службы Тьюринга не из тех, что высаживают дверь, не имея ордера на руках. Но я человек практичный, и они люди практичные, так что через минуту мы сидели в гостиничном ресторане и пили кофе с пирожными. Вернее, пили мы со здоровяком, а тощий взял себе пиво, банку дорогущего «Туборга». С чем, с чем, а с зарплатой у Тьюринга точно все в порядке.
— Капитан Лалич, — назвался здоровяк. — А это — капитан Спыхальский.
— Не так часто общаюсь с вашими сотрудниками, но видел все майоров да капитанов, — улыбнулся я. — У вас это низшие звания?
— Это звания полевых работников, — спокойно объяснил Лалич, — оперативников.
— И что у вас ко мне?
— Пока ничего. Знакомимся.
— Слишком категорично начали. «Кто у вас в номере» и так далее.
— А кто у вас в номере, действительно? — поинтересовался Спыхальский. — Про групповой секс можете не рассказывать — не верю.
— Старый друг. Встретил совершенно случайно.
— Надо думать, очень обрадовались, раз он напился вдрызг, — пробормотал себе под нос Лалич. Я проигнорировал это замечание.
— Ладно, пусть будет друг. Дело в том, что вы прибыли сюда по делу секты «Край», — начал Лалич, но я его перебил:
— Не «по делу», а за материалом.
— Извините, профессиональное. Он явно косил под дурака. Этакий службист-костолом, тогда как Спыхальский — въедливый интеллигент. Хорошо хоть в хорошего и плохого полицейского не стали играть… Ретрограды.
— Я приехал писать для «Юропиэн геральд» о секте «Край» и не вижу в этом ничего криминального, тем паче — связанного с проблемами Тьюринга.
— Вернее, вы еще не закопались столь глубоко, чтобы докопаться до проблем Тьюринга, — поправил Лалич. — А вы — журналист дотошный и, несомненно, докопаетесь. Поэтому мы и здесь. Скажу прямо: вы нам не враг, не противник. Нам интересна информация, которую можете получить вы и не можем получить мы.
— И поэтому вы затащили меня в этот ресторан и вербуете на глазах у бармена, трех официанток, поваров и вон той шлюхи в углу?
— Может быть, работа не виртуозная… Но мы вас не вербуем. Мы просто хотим, чтобы вы знали, помнили: мы тут, поблизости.
Он выразительно посмотрел мне в глаза. Вот и понимай как знаешь: то ли помогут в случае чего, то ли прикончат, чтоб не знал лишнего… Разное про Службу Тьюринга говорят, да только не всему стоит верить.
— Хорошо, — кивнул я, отставляя недопитый кофе. Ужасное пойло. — Если я узнаю что-то важное, я вам сообщу. Каким образом?
— Подойдете к бармену и оставите записку. Я оглянулся на бармена. Смазливый тип, прямо карикатурный какой-то бармен…
— Ваш агент?
— Ни в коем случае. Просто человек зарабатывает деньги, — улыбнулся Лалич.
— Хорошо. В таком случае я пойду к себе и займусь сексом втроем. Если вы не возражаете, разумеется…
Судя по их глумливым рожам, они нисколько не возражали.
Нельзя сказать, что ребята застали меня врасплох. Хотя и готовым к приключениям, которые они тут устроили, я, конечно, не был.
Когда за Таманским закрылась дверь, в воздухе повисла напряженная пауза. Я был достаточно трезв для бесшабашных развлечений, а Вуду форсировать события вроде бы тоже не собиралась. Что в принципе меня вполне устраивало.
Я направился собирать свои разбросанные по номеру вещи, а девчонка раздраженно гремела чем-то на кухне, жестко разбираясь с древней бытовой техникой.
Не знаю, о чем они там говорили с Таманским, но после его ухода она не проронила ни слова. И вообще не обращала на меня внимания.
Поэтому натужное Костино: «Вы тут забавляйтесь…», до сих пор звучавшее у меня в ушах, казалось незаслуженно обидным. Это ж надо было так влететь!
Я остановился посреди комнаты. Вероятно, со стороны я выглядел как голограмма какой-нибудь античной статуи, над которой надругались шутники-вандалы. Совершенно нагой молодой человек, с дурацкой прической, держит в одной руке брюки и лихорадочно обыскивает взглядом комнату в поисках остальной одежды.
В своих поисках я залез под кровать.
Не знаю, наверное, это было ошибкой. Как раз когда я ухватился за свой неведомо как очутившийся там носок, меня кто-то ласково погладил по ноге. Затем выше… А потом я ощутил, как кто-то протискивается ко мне под кровать, возбужденно дыша.
Рядом возникла черная тень.
— Ты знаешь, под кроватью я этим еще не занималась, — ласково произнесла Вуду. — Честное слово. Это у нас получается новаторски.
— Тут грязно, — попробовал отвертеться я. — И пыльно…
— Да ну, брось. Танки грязи не боятся, — пробормотала она, прижимаясь ко мне все теснее и теснее…
— Да, но я-то не танк!
— Ты хочешь сказать, что я танк?! — Ее ладошка у меня в паху обрела каменную твердость. Ну вот, торжество женской логики.
— Лучше молчи, — сквозь поцелуи предупредила меня Вуду. — Просто молчи…
Несколько позже мы все-таки выбрались из-под кровати и продолжили заниматься любовью на ней. Потом на полу… Потом в ванной… Потом…
Вуду оказалась совершенно дикой штучкой. Она визжала, царапалась и впивалась в меня губами, словно я был ее последней надеждой на выздоровление от тяжкой болезни.
