— Да, и на блокпостах ведется тщательный контроль. Представители Красного Креста уже работают на месте создания лагерей, так что за беженцев волноваться не стоит. Я думаю, мы еще не раз вспомним эти дни и порадуемся, что избежали очень большой беды…
— Когда очнется-то? — спросил я у парня, который делал Таманскому укол.
— Как бог распорядится… — не совсем обнадеживающе отозвался он.
— Не понял?..
— Типа шутка, — ответил парень, диковато осклабился и загыгыкал.
Ничего себе личность. Почему-то мне припомнился старый-престарый американский мультфильм про двух дегенератов со странными именами Бивис и Батхед. Этот парень в вертолете явно смотрел сей сериал и принял его близко к сердцу.
— Слушай, баклан, — с волками жить — по-волчьи выть. — Если этот чувак откинется, я твои шары тебе в пасть заткну. И заставлю проглотить. Внятно излагаю, упырь?!
Произведенный эффект был силен. Начинающего Батхеда омыла волна вполне ощутимого счастья, он понял, что попал в свою компанию, и теперь смотрел на меня совершенно влюбленными глазами. За судьбу Таманского можно было не беспокоиться.
— Как считаешь, он очень удивится, когда обнаружит, что стал кибером? — спросил Шептун.
— Без понятия… — ответил я, глядя, как Батхед достает из специального отделения искусственный сустав и предплечье. — Он столько бабок огребет за этот репортаж, что потом себе новую руку купит. Человеческую.
— Да ну, хреновина какая, — отозвался Шептун. — Зато искусственная не болит… И не устает почти. Плюсов гораздо больше, чем минусов.
— Кому как… В тебе хоть кусочек мяса остался?
— А то! Конечно, остался… Я что тебе, робот?
— А в чем разница? — спросил я, вдруг ощутив, что кроме нелюбви к людям, к «мясным», в киборге просыпается и другое чувство. С этим чувством в колониальной Америке люди с белым цветом кожи произносили слово «черный».
— Робот — это вообще… не человек. Ты и не видел, до чего доходит…
— Видел. — Я вспомнил, как в учебке нас водили в спецтюрьму… В одной из камер сидело существо, отдаленно напоминающее человека. А рядом, на стенке, была вывешена фотокомпозиция, иллюстрирующая процесс захвата этой твари. И список погибших.
Это было давно.
Шептун посмотрел на меня внимательнее:
— Верю… Так вот, Мартин, робот… Это совсем другое дело. Понял?
— Но киборги себя тоже к людям не причисляют. Часто…
— Это все ерунда, приятель. Просто мелочи. Незначительные разногласия — по сравнению с тем, какая разница, какая пропасть лежит между нами и теми, о ком мы говорим. Любой ИскИн больше человек, чем робот…
— Да уж… — сказал я, и мы замолчали, наблюдая за операцией. Батхед ловко прилаживал искусственный сустав. Крови почти не было.
Ловкость его рук наводила на мысль, что доктор тоже киборг. Я присмотрелся повнимательнее…
Батхед почувствовал мое внимание, посмотрел в мою сторону и подмигнул. Весело так. Не переставая работать руками…
— Разногласия между киберами и людьми на самом деле суть искусственные, — продолжил тему Шептун, — Уже сейчас грань начинает понемногу стираться, процесс сглаживания углов не остановить. Еще несколько шагов в сознании, и процесс кибернизации станет государственным делом. Если… Если у нас сегодня ничего не получится.
— Получится, — уверенно ответил я. — Должно получиться…
— Не знаю… Столько мы шума наделали. Да и ставки уж слишком высокие.
— Высокие, — согласился я. — Ну и что?
— Хех, — Шептун усмехнулся. — Легко тебе жить, честное слово. Сомнений не знаешь…
— Если бы… — тихо сказал я.
— Что там эти?.. — кивнул в сторону кабины Шептун.
— Тишина. Сканируют наши системы, — ответил пилот-оператор, худощавый парень, лет тридцати, по имени Юра.
— Успешно?
— Некорректный вопрос, — ответил Юра и снова обратился к своим приборам.
— Кстати, а чего мы ждем? — спросил я.
Шептун посмотрел на меня, словно через стекло… Далеко вдруг оказался от меня Шептун. Где-то за тысячи и тысячи километров. Черт его знает, может быть, так оно и было. Шептун слишком сложная система, чтобы быть уверенным, что знаешь, о чем он думает, где в данную минуту находится.
— Не время еще… — ответил мне издалека Шептун. — Артема мы ждем…
— Понятно… — сказал я. — А почему все еще специалистов не видно? Не врубаюсь я…
— А тут и думать нечего, — сразу отозвался Шептун. — Ты знаешь, что сейчас на границе творится?
— Что?
— Согласно официальному заявлению, сейчас на территории Украинской республики ведется спецоперация. По захвату особо опасных преступников… И всяких психотропных пушек. Вот. В городе Сумы.
Шептун сделал паузу. Выглянул в голографический иллюминатор.
— Я не спорю, шухера мы наделали много. Но сказать, что это спецоперация… — Он пожал плечами. — Хотя, конечно, можно. На границе бои. Похоже, информация вышла из-под контроля… Не далее двух часов назад ограниченный контингент немецких войск на территории Белоруссии был поднят в ружье. В полном составе. А через мертвую зону на западе Украины прут польские бронемашины. Прямо через радиоактивные поля и развалины Львова. Даже броню не усиливали… Не до людей.
