Наутро, после завтрака, решено было ехать на Спас-озеро, к отцу Гурию, осмотреть место, где был найден рюкзак, и хорошенько оглядеться на местности.
– В таком виде нельзя ехать, – решительно заявил Герасим, с нарочитой строгостью и тайным смущением оглядывая коротковатый Ликин наряд.
– Прогонит? – почти искренне испугалась Гликерия.
– Беспременно прогонит…
– Не пугайся, касатка, у нас весь гардеробишко платьями затолщен, подберем тебе знатную справу, понравишься лесному попу. – Бабка Нюра выбрала платье потемней, в мелкую гусиную лапку, с желтоватым кружевцем у горловинки. – Городское, – с удовольствием вспоминала она. – В пятьдесят третьем годе на слет трепльщиц в ем ездила. Лен мы трепали артельно, не на трудодни… Ты поясок-то подзатяни, уж и гордена будешь!
Отец Гурий чинил расходящуюся по швам кирзовую обувь. Тупая согнутая игла терзала пальцы, натертая воском нить то рвалась, то свивалась в скользкие узелки. Все это расстраивало пустынника. Поистине, ежечасные заботы о плоти – проклятие земной жизни. Сколько времени, сил, изобретательности ума уходит на пустопорожний труд. А на высшее человеку после всех земных забот и времени не остается. И забывает себя человек, и думает, что лишь для телес живет…
Дальний сипящий звук мотора, как всегда, родился далеко за озером, затем быстро возрос и на надрывном гребне вдруг оборвался, сплюнул и заглох. Отец Гурий отложил рукоделье и босиком, чуть пошатываясь и оступаясь на острых кремешках, вышел на взгорье. На берегу топтались незнакомые люди, суетился Герасим, закрепляя канат с цепом в кустах ракитника. Отец Гурий удивился и даже чуть стронулся в волненье: среди гостей была совсем юная девица в длинном темном платье.
– Как называется эта гора? – робея перед босым, вызывающе худым монахом, спросила Лика.
– Дак Маура, раз на восток глядит, значит, Маура, – сообщил Герасим.
Отец Гурий с удивлением вспомнил о горе Мауре вблизи Кирилловского монастыря у Белого озера. Неужели его невысокий холм из белого известняка – побратим той святой горы, с которой узрел преподобный Кирилл место своего будущего спасения? Отец Гурий радостно перекрестился на облака.
– Маура… Рождающая Солнце, – задумчиво произнесла Лика, окидывая взглядом холм. – Мауру – сакральный центр ариев в Северной Атлантике, исчезнувший вместе с Атлантидой и легендарной страной Туле.
Узнав о цели их приезда, монах успокоился, сочувственно выслушал Петра Марковича, подробно ответил на вопросы следователя. Легко перекусив на берегу, небольшой отряд двинулся в подземелье. Предводительствовал отец Гурий, в руке он держал электрический фонарь, почти прожектор. Это был подарок следователя «ради знакомства».
Слоистый камень подземелья крошился под ногой, от движения по туннелю где-то в глубине шумно осыпалась порода.
– Этой подземной дороге уже тысячелетия. Храм как бы запечатывает собой древнее русло. – Петр Маркович на ходу делился с Гликерией своими соображениями.
– Настоящий замок над бездной, да еще освященный молитвой, – прошептала Лика.
– Ну, я-то скорее язычник, чем христианин. Это, вероятно, наследственное. Несколько лет я работал в Индии. Там прочел книги Тилака в подлиннике, древнеиндийские Веды, «Махабхарату», узнал индийские обычаи. У нас, оказывается, много общего! Читал Рыбакова, Миролюбова, перечел «Слово о полку Игореве», Велесову книгу… Остаток своей жизни хочу посвятить истории Древней Руси. Чтобы хоть этим стать ближе к Юрке. Пока он был рядом, мы и виделись-то мало. Я хочу пройти его духовный путь…
Отец Гурий прислушивался к разговору с немного большим вниманием, чем допускали это правила аскетизма. Дойдя до высокой узкой расщелины в известковой стене, он указал место своей находки и в изнеможении опустился на камень. Сквозь узкое, неровное окошко-пролом нестерпимо синело озеро, слепила глаза солнечная рябь. От близкой воды по белому каменному своду бежали волны света.
Вадим присел на корточки.
– Так, – голос его звучал уверенно и зычно, – по моей версии, рюкзак доставили сюда водным путем в сезон дождей, стало быть, не позднее конца сентября – начала октября, когда вода стояла достаточно высоко и сюда можно было добраться озером. Человек этот хорошо знал местность, или у него была специальная карта. Ему было необходимо не просто избавиться от рюкзака, но и спрятать его на какое-то время. Здесь было самое ценное из захваченного им – фотокамера и серебряный обруч. Вернуться за рюкзаком он не смог…
– Посмотрите, здесь какая-то надпись… – Лика привстала на цыпочки, разглядывая буквы, выбитые или процарапанные на белом камне.
– Лика, Герасим, Вадим пропал! – вскрикнул Петр Маркович.
Лика высунулась из пролома, заглянула вниз. Под расщелиной темнела озерная глубь.
– Эй, скорее сюда! – раздался голос Вадима. Через секунду он показался в отверстии, возбужденный и радостный. – Все сюда, это просто…
