Алмазное ассорти полностью

– И чувствую себя соответственно, – ответила та. – Вы можете подумать, что я бесчувственная женщина, только что узнала, что убили моего мужа, а я хоть бы что? Но я давно поняла, что Павла уже нет, пережила его смерть. Да и вообще, мы с Павлом последние годы начали удаляться друг от друга, потом на меня обрушились такие неприятности… А сейчас мои дела пришли в относительный порядок, и это – благодаря вам…

Она достала из сумочки конверт и протянула его Маркизу:

– Вот ваш гонорар. И еще раз хочу поблагодарить вас.

– Вы решили, что делать с той злополучной шахтой? – поинтересовался Маркиз, убирая конверт в карман.

– Да, я продаю ее тому самому старому знакомому, который поставлял нам с Павлом необработанные алмазы. Он выяснил, что эта шахта очень перспективная, и дает мне за нее хорошую цену. Впрочем, возможно, все повернется немного иначе…

Галина отвела взгляд, и Леня понял, что отношения с этим старым знакомым могут пойти по другому пути. Тогда понятно, почему Галина так хорошо выглядит.

– Кстати, я выяснил, что смерть того частного детектива, которого вы наняли до меня, была случайной, – сказал Леня, – действительно автокатастрофа, бывает…

– Нехорошо так говорить, но если бы он не погиб, я не обратилась бы с вам… – вздохнула Галина, – в общем, я вам очень благодарна…

– Единственное, чего мне не удалось сделать, – это вернуть вам украденные из сейфа драгоценности, – проговорил Леня виновато. – Но это сделали совсем другие люди.

– Ничего страшного. – Галина снисходительно улыбнулась. – Фирма продолжает работать, и я наверстаю потерянное. Чего мне в самом деле жаль – это „Алмазные ландыши“, это были по-настоящему красивые серьги, большая удача. Ну что ж, я попробую их повторить…

В кабинет вошел официант с подносом, на котором красовалась удивительная композиция. В центре подноса находилась венецианская гондола, вырезанная из половинки ананаса, в которой стоял марципановый гондольер с длинным веслом. Все свободное место в ананасной гондоле было заполнено фруктами и деликатесами, на ее носу был прикреплен фонарик, украшенный кристаллом „Сваровски“.

– Наше фирменное блюдо – ассорти „Венеция“! – объявил официант, поставив гондолу посреди стола.

– Какая прелесть! – восхитилась Галина и покосилась на Леню. – Это вы заказали?

– Я? – переспросил Маркиз. – Я думал, это вы…

Договорить он не успел, потому что официант изящным жестом извлек из кармашка зажигалку и зажег фонарик, висевший на носу ананасной гондолы. В ту же секунду свет в кабинете погас, и помещение наполнилось волшебным мерцающим светом.

Впрочем, фонарик горел недолго, он мигнул и погас, и кабинет погрузился в полную темноту.

– В чем дело? – вскрикнула в темноте Галина. – Что вы делаете! Не трогайте…

– Что происходит? – переспросил Маркиз. – Свет! Включите свет!

В следующую секунду свет снова загорелся.

Ананасная гондола стояла на прежнем месте, но официанта не было.

– Что это было? – удивленно проговорил Маркиз и повернулся к Галине.

Она сидела с ошарашенным видом, волосы ее были растрепаны.

– Мои серьги! – проговорила Галина, дотронувшись до ушей. – В темноте кто-то снял мои серьги!

– Официант! – догадался Маркиз. – Галина, я не заказывал это ананасное ассорти!

– Я тоже не заказывала…

– Смотрите-ка, здесь есть визитка…

Леня извлек из гондолы картонную карточку с золотым обрезом, на которой было напечатано единственное слово:

„Доктор“.

– Так вот это кто! – протянул Маркиз, переведя взгляд с визитки на кристалл, украшающий нос гондолы. – Он бросил мне вызов… не может мне простить историю с кинжалом… Ну ничего, мы еще поглядим, кто будет смеяться последним! Продолжение следует…

Домой Леня вернулся довольно поздно.

Он открыл дверь своим ключом, вошел в прихожую и с грустью убедился, что его опять никто не встречает. Это, однако, не смогло испортить его настроение.

– Ребята! – крикнул он в глубину квартиры. – Папочка пришел! У меня хорошие новости…

И опять никто не отозвался.

Это уже выглядело подозрительно.

Леня надел тапочки и направился на кухню – что-то подсказывало ему, что именно там собрались его домочадцы.

Интуиция его не обманула.

Все семейство было на кухне – но выглядело оно более чем странно.

Лола сидела в кресле, прижимая к груди какой-то бесформенный сверток, и по лицу ее текли слезы. Аскольд устроился у ее ног и терся о них, пытаясь утешить свою хозяйку. Даже грубый Перришон взгромоздился на спинку кресла и повторял хриплым жалостным голосом:

– Не гор-рюй! Не гор-рюй!

Только Пу И не было видно. Если только…

– Лола, что случилось? – спросил Маркиз, вмиг посерьезнев.

– Ленечка, не спрашивай… – всхлипнула Лола. – Я… я не могу говори-ить… – и ее слова перешли в бурные рыдания.

– А где Пу И? – Маркиз озабоченно огляделся. – С ним ничего не случилось?

– Случи-илось! – прорыдала Лола, еще крепче прижав к себе сверток. Сверток дернулся и заскулил.

Из этого Леня сделал вид, что Пу И по крайней мере жив.

– Да что случилось-то? – повторил Леня свой вопрос. – Мне кто-нибудь объяснит?

Он повернулся к Перришону – все же он говорящий, но попугай ответил в своем обычном духе:

– Кошмар-р! Тр-рагедия!