Но не исключено, что вместо сребреников Спрогис получил тридцать пуль из «пигмея» или «намбу». Якудза – не черные, не итальянцы и не наши, просто так никого не убивают, человека всегда полезнее купить, нежели убить, но есть и исключения из правил. Так что не удивлюсь, если подобным исключением станет Спрогис.
То-то он с радостью пошел на соглашение. И я, дурак, на бутерброды купился. Растаял.
Прости меня, Король Махендра. Сволочь ты был, старая черная падаль, но похуже тебя гниды копошатся вокруг, куда как похуже…
Я как сумасшедший гнал «ниссан» по Старой Русской. По крыше барабанил наконец сподобившийся ливень, рядом на сиденье боязливо корчился Игорь – боялся, что мы врежемся.
– Слушай, может, ты меня домой отвезешь? – робко спросил он, когда мы стояли на светофоре возле «Хилтона».
– С чего бы? Чтобы батька, обожравшись «белого», пришиб?
– Зачем я тебе? Таскаюсь следом, девушку твою трахнул…
Я с интересом посмотрел на него. Господи, хоть какое-то развлечение.
– Да на здоровье. Ласточка – не моя девушка, запомни. Поэтому ты мне ничем в данном случае не обязан. Трахнул… Ты на себя посмотри, Казанова. Это она тебя трахнула, а ты и не понял. Вот и меня сегодня трахнули – это да. Образцово-показательно.
– Ты про якудза?
– Про якудза. И про всех остальных. Понимаешь, Игорь, похоже, я не совсем четко представляю сейчас, кто на чьем поле играет и что нужно делать. Что бы ты сделал на моем месте, а?
– Позвонил бы Шептуну, – пожав плечами, сказал Игорь.
Дурак, дурак Таманский. Пацан уже тебя учит. Забыл про старого Шепа. Если уж он первый завел разговор о НЕРвах, то ему и карты в руки. Я тут же попытался связаться с Шептуном и услышал знакомый голос:
– Скример? Привет, Скример. Я слышал, у тебя неприятности.
– Ты о Ласточке?
– А что с ней? Нет, я о путешествии в Магадан.
– Ласточку похитили. Кто-то из ваших, из знающих об А-НЕРвах. Мне велели искать А-НЕРвы, в противном случае, как я понимаю, Ласточке конец.
– Я на прежнем месте. Подъезжай, поговорим. Кое-что выяснил из того, что ты просил.
Взвизгнув тормозами, я развернулся на пятачке у памятника Пушкину и, несмотря на протестующую сирену дорожной инспекции, рванул наперерез потоку машин на красный. Отсюда до «Алебастра» было рукой подать.
Шептун вернулся из туалета, уселся в свое кресло и сказал:
– Туалет – уникальное средство демократизации людей. Посуди сам: человек с деньгами, из высшего общества, может позволить себе перебирать рестораны, модельеров, автосалоны… Но туалет – он один для всех. Если припрет, то и последний нарк, и президент транснациональной корпорации побегут куда угодно, чтобы поскорее пописать.
– Тебе бы с покойным Королем Махендрой побеседовать. Старик был большой знаток ватерклозетных проблем, – буркнул я.
– Ты зол, – заявил Шептун, уставив в меня длинный тонкий палец.
– Ты был бы не зол. Человека украли, меня подставили как последнего ссаного кота, в НЕРвах этих погряз по уши – и это притом, заметь, что они мне ну просто ни к чему…
– Я тут навел справки насчет Ягера – ну, у которого ты гостил пару дней. Так вот, Ягер работает на японцев. Правильнее сказать, он работает в том числе и на японцев. Удивительно беспринципный человек.
Это меня ничуть не удивило. Все вокруг работают на японцев, так почему бы и Ягеру не заниматься этим прибыльным бизнесом? Очевидно, я просто не нужен был японцам в Москве несколько дней, и они придумали безболезненный способ моего
временного устранения. Могли бы и пристукнуть, но я был нужен им живой. Что и доказал самым блестящим Образом, сдав местонахождение таинственной документации на А-НЕРвы.
– Ты не удивлен, – констатировал Шептун. Мы сидели в его комнатке совершенно одни. Игоря я оставил в баре поглощать коктейли, предупредив бармена, чтобы не подсовывал парнишке убойные смеси. На сцене рубились The Broken Processors, что Игорю, кажется, очень нравилось.
– Чего ж мне удивляться? Я за последние дни разучился удивляться, да и раньше-то не особенно умел. Роботы, киберы, андроиды, НЕРвы, менты, японцы, негры… «Все смешалось в доме Облонских»…
– В доме кого? – недоуменно переспросил Шептун.
– Облонских. Толстого читал?
– А кто это – Толстый? Кличка знакомая, но… Сейчас, секунду, – Он вроде приготовился шарить в сети, но я остановил сей процесс:
– Писатель был такой в незапамятные времена. Добрый до глупости. Не старайся. Скажи лучше, Дэна вытащил?
– Нет. Сел Дэн, на пять лет принудительных. Нарушение постановления восемь-сорок, плюс ношение огнестрельного оружия без лицензии – откуда у кибера лицензия? – плюс сопротивление при аресте. Да тут не только Дэн, я человек десять потерял, да еще десятка два легли на дно. У Лота дела и того хуже.
– Он-то сам как? – Я вспомнил перестрелку в «Змеиной куче».
– Ушел. Чтобы Лот да попался?
– А я вот влетел. Во всех смыслах.
– Не переживай. Твою Ласточку уже ищут, я тут шепнул кое-кому. Что
касается японцев, то с ними хуже. Я их опасаюсь.
Если Шептун кого-то опасался, это значило, что простым смертным вроде меня соваться в подобные дела и вовсе не следовало. Убьют. В лучшем случае.
