всем. А вот об Алмазных НЕРвах как-то и не в курсе. Нехорошо получается.
– Ага… И много стоит чистое знание?
– Да как получится, – уклонился Шептун. – Так зачем вам-то НЕРвы?
– Мне? Я за них должен деньги получить. И все.
– И вам не все равно, у кого вы получите за них деньги?
– К сожалению, нет.
– Действительно к сожалению… – тихо произнес Шептун.
Тройка развел руками.
– А вы, – Шептун обратился ко мне, – вы что в НЕРвах ищете? Профессиональный интерес?
– Нет, – ответил я и внезапно понял, что все это уже давно переросло уровень ерундового долга Тройке за проигрыш.
– А что?
– Причин много… – Я вдруг растерялся. – Было много. Но все они как-то отпали сами собой. А новых еще не появилось.
– Значит, они вам не нужны?
– Нужны…
– Зачем? – Шептун готов был засмеяться.
– Я и сам не знаю. Но они мне нужны. И наверное, даже больше, чем вам.
Я вспомнил Болтуна, его истеричные просьбы и то, как он выпал на асфальт, словно птица, обреченно летящая вниз. Вспомнил странное письмо без обратного адреса и странный вопрос, который в нем содержался, и немую тоску в голосе Матрицы, с которой я разговаривал в гостиничном номере. Вспомнил и сказал уже более убежденно:
– Да, нужны. Больше, чем вам всем, вместе взятым.
И Шептун почему-то не засмеялся.
Я смотрел на этих ребят, пытавшихся вести деловой разговор с Шептуном, и испытывал двойственное чувство. С одной стороны, я искренне наслаждался игрой Шептуна: этакий добрый дядюшка-кибер, чуть ли не персонаж комиксов. С другой, мне было жаль парней – даже этого, нахального, который взял да и выкинул ни с того ни с сего красный флажок: дескать, за мной большие люди стоят, так что поаккуратней. Люди-то, может, и большие, но пока все на словах. Шептун, само собой, проверит – зачем ему еще враги? Но…
Да, запутались парнишки. Я вспомнил читанную в детстве книжку какого-то английского писателя. О том, как несколько карликов – что за карлики, я толком уже не помнил – несли куда-то волшебное кольцо, чтобы не то просто выбросить, не то уничтожить. И вся штука была в том, что это кольцо искали практически все, и хорошие, и плохие, хотя никто не представлял в общем-то, что с ним потом делать. Мало того, все хорошие его даже боялись в руки брать, чтобы не стать плохими. Так и эти чертовы НЕРвы. Я подумал, что если бы не Ласточка, я бы, наверное,
прямо сейчас встал и бросил все к чертовой матери, но вместо этого сказал:
– Ну, и от кого ты по крышам бегал, Артем Викторович?
Парень было окрысился, но потом натянуто улыбнулся:
– Вспомнили?
– Вспомнил. Молодец, что притих. А то сидел бы в Магадане до сих пор.
– Что есть Магадан?
– Вот тогда и узнал бы, что есть…
– А вы чего бегали?
– Шкуру спасал. Да не спас. Вернее, спас, но не совсем.
– А кто был третий? – спросил тем временем Шептун. – Такой юркий молодой человек, который от моих убивцев ускакал?
– Мартин, – нехотя сказал нахальный.
– Эй-эй! – Я просто расплылся в улыбке. Боже ж ты мой, если бы мне рассказали эту историю, выдавая за правду, я бы в морду рассказчику наплевал. – Уж не Мыльников ли его фамилия? Из «Змеиной кучи»?
– М… Мыльников, – кивнул нахальный. Артем недоуменно взглянул на него, и нахальный пояснил: – Я в карманах у него порылся, идентификейшен кард видел…
– А братец его старший, Валера, в милиции работает, – продолжил я.
Эта новость как громом поразила обоих: о брате они не знали. Я не стал добивать их тем, что брат Валера к тому же и кибер.
– Ну что ж. – Шептун устало поморгал. – Короче, как старший по званию
выдвигаю предложение: единый нерушимый блок. И вам нужны НЕРвы, и нам нужны НЕРвы, так лучше, если мы добудем их вместе, а потом разделим дивиденды. Согласно мере участия каждого.
– Знаю я эти штучки-дрючки, – хмыкнул нахальный. – А потом вы нас прихлопнете, как тараканов, и будете радоваться. Давайте уж я свяжусь с верхами, я сам такие вещи решать не уполномочен.
Я отметил, что Артем снова остался в непонятках. Видимо, нахальный приятель ему ничего о своих связях с подмосковной группировкой не сказал. А ведь фраза о дрыне из забора – это и был ключ.
– Ну, прихлопнуть вас я бы мог и сейчас, если бы очень хотел, дражайший. Но не хочу. Хотя я не могу сказать, что вы мне чрезвычайно симпатичны, – серьезно сказал Шептун. – Вы даже не представились.
Нахальный пожал плечами:
– Я думал, вы все знаете. У вас в голове как-никак информационный центр. Пусть я буду Тройка. Хорошо? Это не нарушит ваших моральных устоев, если я буду именоваться по кличке?
– Хорошо. Приятно, что не Шестерка.
– Перестаньте пикироваться, господа, – вмешался Вальчиков. – Детский сад… Этак мы совсем рассоримся, а кому это на руку? Правильно, мы-то знаем кому. Шел, я понимаю ребят. Объясни им, что мы – в одной тарелке, и все тут.
