Как мило! Как все-таки мило, что время течет и меняется. Как-то веришь в лучшее, в то, что и на нашей улице будет праздник. Особенно когда выясняется, что заморыш, которого мы в юности случайно не задавили, выбился в очень крутые засранцы!
Внутри меня все клокотало. Лот! Матерь божья и вся ее братия… Лот! Маленький, чахленький Бориска Лотман, который непонятно почему вдруг поперся в общественный салон и засадил себе под кожу кусок синтоплоти и внедрил какие-то контуры себе под черепную коробку. Да, кажется, что-то сделал с гениталиями. Ну а теперь это некий всемогущий Лот! Хорошо хоть кликуху сохранил. Сколько их у него было… Живоглотом даже звали, а присосалась только эта. Лот. Кстати, своим организаторским способностям он, по-видимому, обязан именно этим контурам, работающим под его черепушкой. Сколько он нам на Новом Новом Арбате крови попортил… И надо же, после того разгрома он снова объявился.
Странная штука жизнь, катимся мы теперь с его шестерками по своим делам и вроде как одна команда. Ну еще бы, кем он был, когда был человеком? Да никем. Неудачник по полной программе. А среди киберов он уже человек.
Мне даже стало смешно от этой мысли. Я расслабился, насколько было возможно в тесном пространстве поганого фургончика. Вдруг возникло желание разрядить всю обойму в голову этого Крота, а затем выхватить пистолет у Мартина, вон он у него за поясом торчит, можно легко дернуть и пристрелить Грифона, а Габбера…
Видимо, я слишком увлекся, смакуя детали, потому что Крот странно поглядел на меня:
– Я тебя нигде видеть не мог?
– Если бы видел, то запомнил бы.
Таманский сидел рядом с Кротом, быстро зыркал глазами то на него, то на меня. Ему натурально не нравилось мое поведение, но мне на это было как-то глубоко наплевать. Если ему хочется, пусть прямо сейчас займется сексом с этим Кротом. И с Грифоном… И с Габбером, если тот, конечно, сможет вести при этом машину.
Мартин тихо хмыкнул и демонстративно начал осматривать свою «беретту», что, как мне кажется, было не лишним, поскольку мне совершенно не хотелось, чтобы
подарок Лота взорвался в моих руках. Это был продвинутый образец достаточно древней, популярной в свое время модели 93RTG, которая была праправнучкой совсем уж мохнатой 93 R. Та также пользовалась достаточной популярностью где-то на исходе прошлого столетия. Вся эта информация застряла в моей голове с давних времен и была почерпнута в каком-то оружейном электронном журнальчике. Обычный автоматический пистолет. Чем «стечкин» хуже? Вот только патронов к нему у меня почти не осталось.
Крот все пялил на меня свои линзы, я демонстративно его не замечал, а на лице Кости явственно проступал вопрос, который, по-видимому, его серьезно мучил: кого попытаться нейтрализовать первым, меня или Крота, если мы все-таки вцепимся друг другу в глотки?
В грохоте и скрипе жестяных стенок фургона прорезался новый звук. Вибрирующий тон телефона. Таманский с довольно удивленным выражением лица полез за пазуху и достал тоненькую дощечку. Воткнул в нее палец и поднес к уху. Отодвинул, посмотрел на нее очень внимательно, снова поднес. Поднял брови. Затем посмотрел на меня и сказал, протягивая телефон мне:
– Не знаю, кто такой «дырозадый» и почему это обращено ко мне, но, как мне кажется, он хочет говорить с тобой.
Крот громко хрюкнул, и теперь один только Мартин смотрел на него равнодушно. А Таманский кинул в рот какую-то таблетку и по-особенному посмотрел на затылок Крота. Словно прицеливался.
Я с некоторым опасением приложил трубку к уху.
– Добрый день, уважаемый Артем, – донесся из трубки ровный голос Тройки. – Позвольте узнать, как ваше здоровье? Не болит ли голова?
Погода не удручает ли? Не подхватили ли, случаем, инфлюэнцию?
– Кого? – Мартин посмотрел на меня заинтересованно, видимо, я имел крайне удивленный вид.
– Инфлюэнцию? А диарея не мучает?
– Кто?
– Дрисня!!! Понос!! Медвежья болезнь! Твою дивизию! Какая падла сожрала мою колбаску?! Ты хоть знаешь, козел, сколько ей было лет?!
– Лет? – Мне стало нехорошо.
– Лет! Мне наплевать на твой желудок, но я хочу есть! А кроме кем-то недохаванных огурчиков у меня ничего нет! И куда вы смотались, позвольте спросить?
– Мы по делу…
– Какому делу? Какому делу?!
– Ну… – Я вдруг понял, что и сам не знаю, по какому делу мы едем. Костя сказал, мы поехали. Это обстоятельство меня неприятно удивило, хотя я оценил Костины организаторские способности. Я посмотрел на Таманского:
– По какому делу мы едем?
– По важному, – ответил Костя.
– Пошли его в задницу, – проорал в трубку Тройка, который все слышал, телефон Таманского имел вполне приличные микрофоны.
– Пошел ты в задницу, – обратился я к Косте.
Тот возвел глаза куда-то под потолок, и на лице у него появилось страдальческое выражение. Я понимал, что он не желает откровенничать при киберах, но по поводу их дальнейшей судьбы у меня были особые планы, и количество информации, которым они могли завладеть, меня не интересовало.
– К одному из твоих начальников. Как мне кажется, он хотел тебя видеть.
