Это меня ничуть не удивило. Все вокруг работают на японцев, так почему бы и Ягеру не заниматься этим прибыльным бизнесом? Очевидно, я просто не нужен был японцам в Москве несколько дней, и они придумали безболезненный способ моего временного устранения. Могли бы и пристукнуть, но я был нужен им живой. Что и доказал самым блестящим образом, сдав местонахождение таинственной документации на А-НЕРвы.
— Ты не удивлен, — констатировал Шептун. Мы сидели в его комнатке совершенно одни. Игоря я оставил в баре поглощать коктейли, предупредив бармена, чтобы не подсовывал парнишке убойные смеси. На сцене рубились The Broken Processors, что Игорю, кажется, очень нравилось.
— Чего ж мне удивляться? Я за последние дни разучился удивляться, да и раньше-то не особенно умел. Роботы, киберы, андроиды, НЕРвы, менты, японцы, негры… «Все смешалось в доме Облонских»…
— В доме кого? — недоуменно переспросил Шептун.
— Облонских. Толстого читал?
— А кто это — Толстый? Кличка знакомая, но… Сейчас, секунду, — Он вроде приготовился шарить в сети, но я остановил сей процесс:
— Писатель был такой в незапамятные времена. Добрый до глупости. Не старайся. Скажи лучше, Дэна вытащил?
— Нет. Сел Дэн, на пять лет принудительных. Нарушение постановления восемь-сорок, плюс ношение огнестрельного оружия без лицензии — откуда у кибера лицензия? — плюс сопротивление при аресте. Да тут не только Дэн, я человек десять потерял, да еще десятка два легли на дно. У Лота дела и того хуже.
— Он-то сам как? — Я вспомнил перестрелку в «Змеиной куче».
— Ушел. Чтобы Лот да попался?
— А я вот влетел. Во всех смыслах.
— Не переживай. Твою Ласточку уже ищут, я тут шепнул кое-кому. Что касается японцев, то с ними хуже. Я их опасаюсь.
Если Шептун кого-то опасался, это значило, что простым смертным вроде меня соваться в подобные дела и вовсе не следовало. Убьют. В лучшем случае.
— Но и тут не все так плохо, — продолжал Шептун. — Оябун Мацуо Тодзи имеет множество врагов, как и положено старому и мудрому оябуну. И прежде всего среди гурэнтай. И Ояма, и его первый помощник Сэйтё имеют очень серьезные виды на кресло Тодзи. Мы можем сыграть на этом.
Шептун сказал «мы». Это радует: значит, я приобретаю войско. Пока все развивалось на уровне работы в одиночку, и вот могущественный Шеп официально переходит на мою сторону.
— Ты связывался с Черными? — спросил я.
— С Независимыми Черными Братьями. Покойник Махендра частенько с ними ссорился, но теперь у Независимых есть отличный шанс вспомнить его добрым словом и навешать по этому поводу японцам. Черные японцев не любят.
К слову, не видел более жутких расистов, чем Черные. Настоящие фашисты. Есть у Независимых очень интересный лидер, звать его Мозес Мбопа, тоже расист, но контактный. Ты его не знаешь?
— Не знаю.
— Скоро познакомишься. Похоже, в Москве начинаются крупномасштабные боевые действия, и в них втянут всех, кто хоть каким-то боком касается истории с НЕРвами или просто имеет зуб на одну из действующих сторон. Диспозиция такова: за нас Лот и негры.
— Лот за нас? Не забывай про киберов, которые забрали Ласточку.
— В Лоте я уверен. Пока уверен… Это были не его люди. Киберов в Москве хватает, и сам черт не разберет, кто кому подотчетен. Против нас: твои пресловутые киберы, якудза, милиция и ТехКонтроль.
— Я думаю, не вся милиция…
— Все равно, она скорее против нас, чем за нас. Ничего не попишешь, Скример.
— Посмотрим. Как мне связаться с гурэнтай?
— Я предугадал это твое желание, Скример. Ты становишься предсказуем. Сегодня в семь часов вечера ты приедешь в ботанический сад и будешь стоять возле баньяна. Знаешь, где это?
— Баньян? Знаю. Там еще кафе рядом. Подают неплохие сливочные вафли с какао.
— Именно. К тебе подойдет человек и все тебе скажет. Никаких примет они не дали, так что разбирайся на месте. Впрочем, не думаю, что это ловушка, — рано.
Гурэнтай — не якудза, никакими морально-этическими кодексами не обременен, так что с ними надо держать ухо востро, но сразу они тебя не прикончат.
— Утешил, — криво усмехнулся я.
— Да нет, я серьезно. К тому же я для них что-то да значу. По крайней мере, как потенциальный враг Тодзи. Если какие-то форс-мажорные обстоятельства — тут же вызывай меня, помогу.
— Спасибо, Шеп.
Игоря уже клеила смазливая девчонка, которая на самом деле была трансвеститом по кличке Карась, да еще с садистскими наклонностями. Я бесцеремонно снял Игореву ладонь с узкого, затянутого в синтекожу Карасева бедра и поволок его за собой.
— Чего ты? Ну чего? — протестовал Игорь, слабо сопротивляясь. — Только девчонку снял, а ты… Давай я останусь!
— Эта девчонка тебе через час кожу с задницы ремнями бы спустила, — рявкнул я, швыряя его на переднее сиденье «ниссана». Бросил тщедушному нарку, которого нанял присмотреть за машиной, горсть мелочи и выехал с парковки.
— Куда мы? — спросил Игорь, поняв, что с сексом на сегодня покончено.
— В ботанический сад.
— Что там делать?
— Цветочки смотреть. И деревья. Ты знаешь, например, что такое лиана непентес?
— Что еще за хрень?
— Да я и сам не знаю. Так, помню откуда-то… Пистолет не потерял?
— Под сиденьем.
