— Если пьянеть, так всем.
— А похмелье?
— Это этот… законный итог. Чему быть, того не миновать. Нужно стоически… принимать.
— Да? — он поколебался. — Ну и ладно. Напьюсь как хрюндель.
Следующий стакан мы даже не закусывали. И выпили стоя.
— Слушай, — вдруг сказал Костя. — А тебе они зачем?
— Кто?
— Ну НЕРвы эти, мать их…
— Не знаю. Нет, честно, не знаю. Просто чувствую, что нужны они мне. Может быть, просто подержать в руках, может быть, запустить. Но знать я должен, ради какого хрена вертится эта карусель на крови? Болтун вообще сказал, уничтожить их на фиг…
— Болтун?
— Ну, Ким… Этот, создатель их…
— Да? Так и сказал? Может быть, он и прав.
— А тебе они зачем? — Я посмотрел, как Таманский одним большим глотком влил в себя прозрачную жидкость.
— Мне-то… — Он с сипом вдохнул. — Они мне… нужны. Из-за них человек пропал.
— Куда?
— Если бы я знал куда, я бы там камня на камне не оставил. Знаешь, — он потер глаза и вдруг посмотрел на меня как-то странно, — я ведь ее люблю. Угу… Но ни ты, ни я этого понять не можем… Вот Мартин бы твой понял, а мы нет. Мы тупые на это. Черствые.
— Точно, — ответил я с невероятной уверенностью. — Слушай, а у Мартина брат в натуре кибер?
— Точнее быть не может.
— Вот гад.
— Сам дурак… Среди них тоже люди попадаются…
— Люди среди киберов не попадаются. Это научный факт. Если он «люди», то он не кибер, а если он уже кибер, то он не «люди».
— Ни хрена ты не понимаешь. Люди… это люди. Вот Шепа возьми…
— Не хочу.
— А ты возьми! Хотя хрен ты его возьмешь. Он нас сам всех возьмет и в коробку положит… блин. Но мужик, в смысле как человек, он очень даже клевый.
— Шел бы ты. Клевый чужими руками орехи, в смысле каштаны, не таскает.
— Да? А Тройка?
— Тройка… Чего Тройка? Тройка хотя бы вместе со мной лезет… Сам.
— А Шел что, не лезет?
— Иди ты на фиг… — сказал я, перед глазами все как-то сливалось. — Налей и пошли спать завалимся.
— Надо Тройку проверить.
— Надо.
В соседней комнате врач сказал нам с Костей:
— Глубокое алкогольное опьянение. Две таблетки синтезированного аспирина и спать.
— А он? — спросил Костя, указав на лежащего на кровати Тройку.
— А он получил три пули. Ничего особенно серьезного. Одна вскользь задела голову. Легкая контузия. Вторая — плечо, третья — навылет правую руку. Через два дня сможет встать. Я его коктейлем Мошкина накачал. Заживление полным ходом…
— Сколько? — спросил Таманский.
— Хе… — Доктор усмехнулся. — Я его уже однажды лечил… Он сам расплатится, когда очнется.
Когда я проснулся, было далеко за полночь. В соседней комнате шумно ворочался Таманский: ему что-то не давало спать. Умение мыслить часто бывает лишним.
Но проснулся я от того, что по моему лицу скользили пальцы. Нежно.
Медленно. По лбу. По губам.
Мартин.
Он лежал рядом, что-то тихо шептал. Я не смог разобрать слов. Да, кажется, если бы и разобрал, то не понял бы. Этого языка я не знал.
Так продолжалось долго, долго… Я знал, что он смотрит на меня. А затем он вдруг уткнулся мне в плечо и тихо заплакал.
Тогда я повернулся, обнял его и лежал так. Долго. Вечность… Еще вечность. Перед тем как окончательно уснуть, мне вспомнились слова Кости, сказанные с тоской: «Я ведь ее люблю. Но ни ты, ни я этого понять не можем… Вот Мартин бы твой понял, а мы нет».
Умение убивать является неотъемлемым признаком человека. Стремление убивать является неотъемлемым качеством людей. Странно это сознавать, но люди стремятся прерывать процесс течения жизни. В этом проявляется хаотическая часть их сознания.
Однако недостаток информации не позволяет нам сделать точные выводы относительно истинных мотивов в стремлении человека убивать себе подобных. Некоторые источники информации свидетельствуют, что человек постоянно стремится к самоуничтожению, как любая энергетическая структура во Вселенной стремится к энтропии. Для человека самоуничтожение проявляется в уничтожении себе подобных. Убивая других, он уничтожает самого себя.
Однако наиболее странной стороной человеческой жизнедеятельности является осознанная готовность к самопожертвованию. Мотивы не ясны. Причинные связи выявляются с трудом.
Я всего лишь Матрица. Я не разум, в полном смысле этого слова, я программа. Но обладая всеми нашими возможностями и ресурсами, я имею доступ к любой информации о человеке. Я имею возможность наблюдать за ним. Я могу даже ограниченно вмешиваться в течение событий. Особенно если это дает возможность получить дополнительную информацию.
Я Матрица. Я должна только наблюдать, получать информацию, производить обмен.
Но почему мне иногда так сложно сдерживать желание?.. Желание изменить, желание подправить, желание вмешаться?..
Проснулся я около трех часов ночи. Вернее, даже не проснулся, а просто решил, что пора оставить бесплодные попытки уснуть. Это мне наказание за недавние радости по поводу отсутствия бессонницы.
