По спине и рукам побежали мурашки. Она и вправду стала свободной, отупляющий паралич спал. Вверху замерцал жемчужно-серый цвет. Не ведая, поступает ли по собственной воле, она поднялась к поверхности. Наки понимала, что бросает Мину, оставляет сестру в одиночестве, но сейчас для нее было важно лишь одно: сбежать как можно скорее. Она желала отгородиться от того больного разума хотя бы расстоянием – максимально возможным.
Голова пробила корку зелени и вынырнула на воздух. В то же мгновение микроорганизмы внутри заставили тело выгнуться в судороге. Она заплескала негнущимися конечностями, глубоко задышала, вновь охваченная паникой. По счастью, жуткие мучения прошли сами собой спустя несколько секунд. Наки огляделась, ожидая увидеть поблизости отвесные стены лагуны, но перед ней расстилалась водная гладь. Страх комом подкатил к горлу. Она обернулась и различила в отдалении темно-зеленую линию, край острова-узла; до той было с полкилометра. Воздушный корабль, серебристая искорка, парил прямо над островом, чуть ли не касаясь зелени.
За страхом она ненадолго забыла о Мине. Хотелось побыстрее очутиться в безопасности, на корабле, улететь отсюда. Тут Наки увидела спасательный плотик, болтавшийся на воде всего в сотне-другой ярдов от нее. Каким-то неведомым образом его тоже перекинуло на чистую воду. Далеко, конечно, но все-таки ближе, чем до корабля. Она поплыла, страх придавал сил, побуждал стремиться к цели. Фактически она находилась в непосредственной близости от узла жонглеров: вода вокруг по-прежнему кишела микроорганизмами, и потому казалось, что плывешь по густому, остывшему зеленому супу. Руки повиновались с трудом, но каждый взмах приближал к плотику, а отдыхать она откровенно боялась.
На самом ли деле жонглеры от нее отстали? Не исключено. Если уж на то пошло, их сознания в общем скоплении разумов она не встретила (допуская, разумеется, что у них есть сознание). Как известно, они образуют своего рода архивную систему. Винить их за единичный больной разум – все равно что винить библиотеку за одну книгу, возбуждающую всеобщую ненависть.
Тем не менее на душе было очень и очень тревожно. Наки гадала, почему никто из пловцов не делился впечатлениями о встрече с таким вот увечным разумом. Она-то хорошо его запомнила, хотя свела с океаном лишь краткое знакомство. Да, можно на время вычеркнуть этот разум из памяти – должны быть соответствующие методики подавления воспоминаний, – однако при иных обстоятельствах ничто, пожалуй, не помешало бы ей рассказать об этой встрече коллеге или надиктовать воспоминания для истории.
Наки плыла и плыла. Наконец она задумалась над тем, почему Мина не вынырнула на поверхность следом за ней. Сестра испугалась ничуть не меньше. Правда, Мина всегда отличалась повышенной любознательностью, всегда гордилась своим умением преодолевать страх. Наки воспользовалась шансом сбежать, едва жонглеры ослабили хватку. Но неужели Мина предпочла остаться внизу?
Неужели сестра все еще там, в мысленном единении с жонглерами?
Наки добралась до плотика, перевалилась через борт, прилагая все усилия к тому, чтобы суденышко не перевернулось. Как ни удивительно, плотик пребывал в удовлетворительном состоянии. Его переместили без видимых повреждений; керамическое покрытие носило следы биологической атаки, тут и там красовались зеленоватые проплешины, но плотик явно способен выдержать несколько часов в здешней воде. Система управления функционировала, а на воздушный корабль исправно отправлялась телеметрия.
Из воды Наки выползла голой, поэтому, когда она немного успокоилась, ей стало холодно и она почувствовала себя беззащитной. Из ящика на борту плотика она достала одеяло, прошитое алюминиевой нитью, и плотно в него завернулась. Под одеялом она продолжала дрожать, но это был барьер – пусть символический, – отделявший ее от океана.
Она окинула взглядом водную поверхность. Где же Мина?
Наки сняла с панели управления влагозащитную накидку и ввела нужные команды. Осталось дождаться отклика от воздушного корабля. Пауза начала затягиваться, но в конце концов ответ поступил. Серебристая полоска вдалеке тускло сверкнула – корабль медленно разворачивался, смахивая со стороны на громадный и неповоротливый флюгер. Он двигался, повинуясь команде с панели управления плотика.
Где Мина?
Что-то плеснуло в волнах неподалеку, вяло закружилось, содрогаясь в слабых спазмах. Наки неверяще уставилась в ту сторону. Опустила руку за борт и осторожно, ласково выловила трепыхавшуюся тварь из моря. Существо обвисло в ее пальцах, словно новорожденный морской змей. Белесое, строение тела сегментарное, полметра длиной… Она прекрасно знала, что это такое.
Это был червь Мины. Его появление означало, что Мина умерла.
Два года спустя Наки смотрела, как звезда падает с небес.
