Это заняло больше времени, чем хотелось, но в конце концов мы все впятером оказались по ту сторону шлюза. Я только однажды побывала в невесомости, во время восстановительного периода после ранения, но воспоминания о том, как надо двигаться – по крайней мере так, чтобы не выставить себя на посмешище, – остались, хотя и весьма смутные. Остальные вели себя примерно так же. Общий свет наших шлемов разогнал тьму по углам помещения, подчеркивая глубокий мрак открывшегося прохода, о котором упомянула Соллис. Мне вновь подумалось, что где-то в этой чернильной мгле находится полковник Джекс или то, что от него осталось.
Немного нервничая, я удостоверилась, что баллистическое ружье надежно закреплено на поясе.
– Выведите карту на шлемный дисплей, – велел Мартинес. – У всех на карте есть маршрут? Что с определением местоположения?
– У меня порядок, – доложила я, присоединившись к хору трех голосов и остро осознав, как легко будет затеряться на борту такого огромного судна, как «Найтингейл», если приборы, определяющие наше местонахождение, выйдут из строя.
– Я поведу, – заявил Николоси и нырнул во тьму прохода, прежде чем кто-то успел возразить.
Я двинулась за ним, стараясь дышать ровно и держаться бодро. На всех четырех стенах шахты имелись поручни и петли, так что процесс перемещения состоял в том, чтобы скользить от одной опоры к другой, преодолевая лишь сопротивление воздуха. Мы легко оставляли за собой метр за метром, в таком темпе недолго и все судно пересечь – в ширину, разумеется. Видимо, мы каким-то образом пропустили продольный коридор, который искали, или он просто не существовал. Когда меня кольнула мысль, что мы забрались слишком далеко, Николоси замедлил движение. Я ухватилась за петлю, тормозя, чтобы не врезаться в его ноги.
Николоси обернулся, заставив меня прищуриться от яркого света его нашлемного фонаря.
– Основной коридор здесь, он просто находится немного глубже, чем мы рассчитывали. Проверим оба пути?
– Мы поворачиваем налево, – тихо, почти шепотом сказал Мартинес. – Налево, и проходим сто метров, может, сто двадцать, пока не дойдем до отсека с центрифугой. Пойдем медленно, препятствий не будет.
Николоси повернулся и всмотрелся вдаль, потом вновь обернулся к нам:
– Вижу только метров двадцать коридора. Может, узнаем, куда он ведет?
– Медленно и осторожно, – распорядился Мартинес.
Мы двинулись вперед вдоль стены. В те мгновения, когда я дрейфовала от одной петли к другой, я задерживала дыхание, стараясь уловить внешние шумы. Но слышала лишь шелест движения спутников, свист и жужжание собственных систем жизнеобеспечения. «Найтингейл» оставалась такой же безмолвной, как и в момент нашего прибытия. Если судно и осознало появление чужаков, то пока никак не отреагировало.
Мы преодолели метров сорок от места пересечения проходов, около трети расстояния, которое должны были пройти до центрифуги, когда Николоси затормозил. Я ухитрилась поймать очередную петлю и не наступить ему на пятки, и оглянулась удостовериться, что остальные тоже сориентировались вовремя.
– Проблемы? – спросил Мартинес.
– Прямо впереди Т-образный стык коридоров. Не ожидал обнаружить здесь такой.
– Никто не ожидал, – буркнул Мартинес. – Но нас не должно удивлять, что реальное строение судна кое в чем отличается от наших чертежей. Пока мы окончательно не упремся в тупик, продолжим движение к полковнику.
– Ты хочешь бросить монетку или это сделаю я? – спросил Николоси, глядя на нас через плечо; я хорошо видела его лицо, освещенное фонарем моего шлема.
– На стене нет указателей или обозначений?
– Ни того ни другого.
– В таком случае поворачиваем налево, – скомандовал Мартинес, предварительно взглянув на Норберта. – Согласен?
– Согласен, – кивнул великан. – Налево, потом следующий поворот направо. Вперед.
Николоси заскользил дальше, остальные потянулись за ним. Я задержала взгляд на инерционном компасе внутри моего шлема, радуясь, что он отметил смену направления, хотя, если судить по карте, мы двигались через то, чему следовало быть прочной стеной.
Мы прошли двадцать или тридцать метров, когда Николоси вновь остановился.
– Тоннель поворачивает направо, – сообщил он. – Похоже, возвращаемся на курс. Все в порядке?
– Да.
Но мы проделали лишь пятнадцать или двадцать метров в новом направлении, прежде чем Николоси, схватившись за поручень, обернулся:
– Уперлись в тяжелую дверь, что-то вроде внутреннего шлюза. Похоже, вновь потребуются услуги Соллис.
– Дайте пройти, – сказала Соллис, и я прижалась к стене, чтобы она могла, не задев, миновать меня.
Кроме выбранного оружия, со скафандра Соллис свисали всевозможные отмычки, брякая друг о друга при каждом ее движении. Я не сомневалась, что она способна взломать любую дверь, дай ей только время.
Но перспектива провести долгие часы внутри «Найтингейл», дюйм за дюймом переползая от одного препятствия к другому, не вызывала у меня энтузиазма.
