– Лилия, наверное, я должен это прокомментировать. Мои коллеги хорошо поработали и узнали владельца ноутбука, с которого на адрес Павла были направлены письма с угрозами. Другие коллеги также помогли с информацией про Виктора Заболоцкого. Я не стал вас приглашать на допрос, понимая всю ситуацию. Да и так как у нас одна цель, я думаю, не в ваших интересах утаивать что-то, и создавать дополнительно условия для стресса не хотел. Не знаю, правильно ли это, но очень надеюсь на вашу открытость. Повторюсь, это в наших общих интересах.
– Спасибо за вашу эмпатию, Владислав. Я даже приятно удивлена после общения с нашими службами. Вы меняетесь в лучшую сторону, это точно.
– Ну, не я. Скорее есть изменения в системе, знаете, коллеги работают. А вы раньше имели дело со службами? Сложилось впечатление, что вы неплохо осведомлены.
– Да, наши дороги, к сожалению, пересекались, и вот опять…
– Не буду спрашивать про обстоятельства. Давайте тогда к делу перейдем.
– Здесь нет секрета, Владислав. Это был тот самый случай с Виктором и Пашей.
– Так как вы сами начали историю, пожалуйста, расскажите, что вас связывало с Виктором или еще связывает. И прошу вас, Лилия, не упускать важные детали. Для полноты картины необходимо понимать все. Что между вами произошло, что бы это ни было. Если вы хотите остаться в живых…
Лилия задумчиво посмотрела на улицу. Мы сидели на летней террасе кафе. Стояла теплая летняя погода, несмотря на конец августа, наступление осени не ощущалось. Лилия попросила заказать кофе и начала свой рассказ после того, как все убедились, что официанты ушли и рядом никого нет.
– Вчера я эту историю рассказала Евгении. От начала и до конца. Во мне это что-то пробудило. Если я заплачу, не обращайте внимания.
Лилия рассказала ровно ту историю, которую я вчера уже слышала. Вроде бы ничего не упустила. В ее голосе не было надрыва, но была какая-то глубокая печаль.
– Понятно, – сухо ответил Владислав.
– Что же понятно? – Вдруг что-то интересное нашел, подумала я.
– Что мотив налицо. – Влад посмотрел на меня с недоумением – как же, это же так очевидно.
– А мне не очень-то, знаешь. Во-первых, не доказано еще, что это он писал письма. Ты мне вчера сам говорил. Во-вторых, какой же все-таки мотив, они же друзья, во всяком случае были.
– Ты же слышала, что Павел тоже был обвиняемым по делу, потом каким-то чудесным образом стал свидетелем, а через десять лет еще и таким успешным бизнесменом с красавицей женой и шикарным домом, а человек только из тюрьмы вышел. К тому же связь между вами потерялась, когда вы переехали сюда, да, Лилия?
– Да, когда мы сюда переехали, мы больше не общались с Витей. Он вроде номер поменял.
– А вы в тюрьму не звонили?
– Ну, я – нет, я не знаю, может, Паша звонил, – Лилия ответила как будто была в чем-то виновата.
– Владислав, может, хватит? – попросила я Влада уменьшить давление. Моя клиентка ни в чем не виновата, во всяком случае, пока это не доказано. А он играет в сурового следователя.
– Я пытаюсь просто понять, честно, – вздохнул Владислав утомленно. – Такие друзья, а тут бах, все поменяли, всех забыли.
– Мы подумали, для нас это будет лучшим решением, непростые были времена, знаете ли. Паша всего сам добился.
– Не дает мне покоя этот факт – почему Павел так быстро был переведен из статуса обвиняемого в статус жертвы. Ну не жертвы, а свидетеля, если быть точным, но по факту выставили так, как будто он пострадал, а Виктор организатор. Я понимаю, конечно, что парни оказались не в том месте не в то время. Но сейчас говорю исключительно с целью сформулировать мотив более точно, чтобы прояснить ситуацию. Лилия, что вы думаете по этому поводу? Вам что-то известно?
– В это меня намеренно не посвящали. Не хотели вообще, чтобы я что-то знала о деталях. Единственное, что мне показалось тогда странным, такой факт. У Вити тогда мама сильно болела, и ему очень нужны были деньги. Как вы помните, у парней были долги, поэтому они и пошли на эту проклятую сделку.
– Так, и что? – Владислав нервничал.
– Ну, ей нужно было делать операцию по пересадке почки, если я не ошибаюсь, за несколько сотен тысяч долларов, и это тогда еще, представляете, какие деньги. Никто никому, как сейчас, не помогал, потому что есть элементарно было нечего в какой-то момент, да и не принято было просить о помощи. Тогда Витя смирился уже с тяжелой судьбой. Но через какое-то время, до или после суда, не помню уже, ей сделали эту операцию, причем за границей.
– Так, а где нашли деньги? – вступила я в их диалог.
