И тут Жанна поняла, что подспудно тревожило ее весь остаток дня. Этот самый клиент! По виду – типичный чиновник: к ним часто захаживали такие. Но что-то в его взгляде было такое, что сбило Жанну с толку. Мужчина улыбался, болтал с Жанной, но глаза у него оставались серьезными – она, со своим женским чутьем, всегда замечала такое. Жесткий у «чиновника» был взгляд, недобрый, словно он не за украшениями пришел, а убить кого-то. А украшения – так, для отвода глаз…
«Киллер, – мелькнуло в голове у Жанны, – и смотрел как волк».
Она машинально спрятала помаду в сумочку и нерешительно пошла к выходу. Что за глупости? Ей что-то померещилось, а она приличного мужчину уже в убийцы записала. Может быть, у человека на работе проблемы! Может быть, у него душа за Россию болит!
Жанне снова вспомнились темно-голубые глаза и волчий взгляд. Девушка постояла, развернулась и пошла обратно, к менеджеру салона.
Та не нашла в ее рассказе ничего криминального, но на всякий случай отправила к начальнику охраны. «Падишах» охранялся своими – одной из структур, подчиненных Николаю Хрящевскому. Жанна второй раз неловко изложила свои подозрения.
– Сергей Иванович, я ничего плохого не могу сказать об этом человеке, – закончила она. – Просто было что-то странное… даже не знаю, как это описать.
– А не надо ничего описывать. Надо запись посмотреть – вот и все.
Нашли запись. Сергей Иванович наклонился к монитору.
– Что это он за лупу схватился? – пять минут спустя спросил он.
– Хотел бриллиант как следует рассмотреть. Это разрешается, – успокоила его Жанна.
Теперь она сама не понимала, отчего забеспокоилась. Клиент как клиент, въедливый немножко, вот и все. Запись не передавала того ощущения опасности, которое исходило от него.
– Он как хищник, – тихонько сказала Жанна. – Кажется, украшения его совсем не интересовали.
– А что интересовало?
– Н-не знаю. Я, наверное, зря вас побеспокоила.
– Зря ничего не бывает, – философски заверил ее начальник охраны. – Ничего, разберемся с вашим красавцем.
Когда девушка ушла, он еще два раза просмотрел запись. На систему охраны в «Падишахе» не поскупились, и камеры внутри стояли отличные, так что Сергей Иванович мог во всех подробностях рассмотреть лицо клиента.
Начальник охраны считал всех женщин дурами, однако был уверен в том, что к их интуиции надо прислушиваться. Некоторая парадоксальность такой позиции его не смущала. Поэтому и к словам Жанны он отнесся серьезно. Девчонка работала в салоне третий год, значит, успела присмотреться к клиентам. Отчего она выделила именно этого?
После второго просмотра Сергей Иванович вывел на монитор крупным планом лицо мужчины и задумался. Его тоже что-то насторожило. Он не мог сформулировать, что конкретно, и эта неопределенность ему не нравилась.
Начальник охраны был ответственным человеком и перестраховщиком. На секунду у него мелькнуло желание выкинуть из головы всю эту ерунду с нервной девчонкой и ее клиентом, но он поборол его и позвонил приятелю, работавшему в той же структуре рангом выше.
– Валентин Петрович? Здравствуй! Слушай, мне твой совет бы нужен. Есть пять минут?
Пяти минут не понадобилось. Валентин Петрович, открыв присланный файл, минуту смотрел на подозрительного визитера, а затем остановил запись и выругался. Он изучал не одежду, а лицо, и незатейливый грим не смог обмануть его. Дымов твердо знал: в «Падишах» приходил тот самый человек, который, по словам его помощников, упал с крыши и разбился насмерть больше двух недель назад.
Когда Антон открыл глаза, комната вокруг него была погружена в нежное розовое свечение. Что это? Утро? Вечер? Сколько времени прошло с тех пор, как он отключился?
– Ты проспал двенадцать часов, – сообщили ему. – Сейчас пять утра.
На стуле возле его кровати сидела Майя с открытой книгой на коленях. Вид у нее был уставший.
– Ты что, все это время провела здесь? – поразился Антон.
– Нет, конечно, – она потянулась и закрыла книгу. – Думаешь, я буду стеречь твой сон? Мне просто не спалось, а ты отвратительно скрипел зубами и стонал. Я подумала, что если это перейдет всякие границы, то придется придушить тебя подушкой.
Антон ощупал лицо руками. Грим на месте. Может, бежать как можно дальше отсюда, пока его снова не обнаружили? С учетом того, что он узнал накануне, это было бы самым разумным решением. «Официально я покойник, как верно заметила Майя». Отсидеться пару дней у Петра Семеныча, освоить искусство грима… Много ли ему нужно? Увеличить нос, добавить седины…
«Каждое утро будешь увеличивать нос? – спросил Антон самого себя. – Так до своей собственной седины доживешь с накладным носом. И потом, Майя…»
«Что – Майя? Что – Майя?! – набросился он на самого себя. – Не впутывай ее в свои дела!»
Белов поднялся, с облегчением чувствуя, что его тело не отзывается болью на каждое движение. Хотелось смыть грим и остаться со своим лицом.
– Я сейчас, – пообещал он.
