Пандемия заметно поредила количество пробок на дорогах и машина, останавливаясь только на светофорах, словно на крыльях, несла их в центр. Непривычно пустынные улицы обнажали то, на что Борода привык не обращать внимания. То дороги пестрели залатанными дырами асфальта, то расстояние между домами казалось неоправданно большим, что усиливало ощущение пустоты.
Порой он даже видел как из-за штор и жалюзи на него смотрели обречённые глаза вынужденных отсиживаться дома людей. От Дилана он узнал, что вирус мутирует и развивается теперь в мире свирепствуют новые штаммы, сильно бьющие не только по здоровью нации, но и по карману.
Тотальная паника казалась Бороде странной и раздутой, ведь чтоб защититься нужно было всего-то и надеть ватно-марлевую повязку. Разве это так сложно и разве болезнь так опасна, если защититься от неё так просто? Правда неизвестно, что там за новые штаммы и что они несут, но брюнет уже был наслышан о повсеместной панике.
А тем временем машина свернула в знакомый закоулок и подъехала к дому в котором Борода жил уже несколько лет. Типичный дом для гетто, но это было лучшее, на что мог рассчитывать приезжий без денег и связей. Стандартная серая кирпичная четырёхэтажка с выбоинами от времени и исписанные неприличными надписями баллонами стены.
Машина остановилась и Дилан повернулся, улыбаясь, и произнёс:
– У меня ещё много дел сегодня, а ты давай, отдыхай и выспись. Да, и в порядок себя приведи. Поведу тебя завтра на смотрины…
– Какие ещё, нахрен, смотрины?
– Побрейся хоть, чтобы от твоего вида не тошнило. Сам же всё бредил про свои надежды на того Деревяшку. А вот я тебя с реально серьёзными людьми познакомлю.
***
Развалившись на комфортабельном кресле Джо старался перевести внимание с непривычных ощущений на нечто иное. Хоть он и вылил на кожу почти пол банки крема, все равно прохлада вкупе с легким пощипыванием шеи и вокруг рта заставляли отвлекаться и не шли из головы. Хорошо, что он не выбросил тогда эту бритву, но кто же знал, что она может пригодиться.
Даже Дилан его сначала не узнал. Бороде пришлось идти открывать ему дверь, будучи уже намыленным. Но это и понятно, друг привык, что у него не заперто на замок, вот и дергал за ручку что есть силы. Такой шум и мёртвого поднимет, что уж говорить о выскочившем на площадку Джозефе с покрытыми пеной волосами под носом.
А теперь… Теперь ему, скорее всего, новую кличку дадут, думал Джозеф, проводя рукой по гладкой коже на подбородке. Теперь-то длинная борода с усищами не скрывала его толстых губ и массивной челюсти, которая бывает, казалось, только у людей с «широкой костью». Однако с ними его роднили только объёмные скулы, накачанные постоянным употреблением арахиса и семечек.
Ну хоть Дилан счел приемлемым найденные им в шкафу синие джинсы и чёрную толстовку. Признаться честно, это была его лучшая одежда. Смотрелась она в сравнении с дилановыми чёрным костюмом и серой водолазкой под самый подбородок не так презентабельно, но блондин успокоил и попросил не волноваться по этому поводу.
Легко сказать: «Не волнуйся», а сам пропал за дверью уже битый час, вот и приходится сидеть в приёмной, созерцая носки своих светлых кроссовок в ожидании. Хорошо хоть, что кабинет был обставлен со вкусом и пониманием того, чего люди желают в процессе ожидания.
Тут и удобные кресла были из заменителя кожи и автомат с водой и одноразовыми стаканчиками стоял в углу, и флакон с антисептиком висел рядом, но самое главное, что на стене висел телевизор, включенный на какой-то канал, по которому сейчас начинались новости.
Ранее Джозеф никогда не был любителем этого ящика, который в коротких перерывах между рекламой демонстрировал всякую всячину разной степени дерьмовости. Вот и сейчас он взахлёб расхваливал очередной сериал про древнюю Грецию, где Ахиллес, который запомнился Джо ещё со школьной скамьи, мало того, что был худосочным, так ещё и чернокожим педиком. Ну не мог человек с таким строением тела быть легендарным воином. Вот уж в этом Борода мог быть уверен на сто процентов, в отличие от настоящего цвета кожи Ахиллеса и его сексуальных предпочтений. А ведь кто-то посмотрит и поверит в то, что чтобы стать легендой нужно-то не особо и стараться…
Вот, например, анонсировали интервью с первым трансгендером на олимпиаде. На экране всплыл толстый бесформенный мужик, участник соревнований по штанге. Ну как мужик… Странное создание, которое не добилось ничего в штанге. Вот и решило отчекрыжить себе пипиську, чтобы соревноваться с женщинами. Но он и там просрал. Со всех сторон жалкое убожество.
Самое удивительное в этом то, что все должны этот поступок уважать. Да нормальному мужику было бы позорно с женщинами соревноваться, так этот себя ещё и изуродовал став непонятной тварью, от которой Джозефа тошнило, от самого факта существования такого человека, так и от его поступка. Как, впрочем, и от поступков комиссии Олимпийских игр.
