- А придусь ли там ко двору я? - с сомнением спросила Сефрения. Арсианские монахи очень консервативны и не любят стириков.
- Ну, здешний настоятель - космополит, - усмехнулся Спархок. - Да и вообще у меня есть подозрение...
- И какое же?
- Мне кажется, что эти монахи - не просто монахи, и я не удивлюсь, если где-нибудь в монастыре сыщется оружейная с большим запасом полированных доспехов и голубых плащей.
- Сириникийцы? - спросила Сефрения удивленно.
- Не одни ведь пандионцы стараются не упускать из виду дела в Рендоре.
- Откуда бы этот запах? - морща нос поинтересовался Кьюрик, когда они, пересекли город, въехали в его западные предместья.
- Скотные дворы, - пояснил Спархок. - Здесь их очень много.
- Нам придется проезжать через ворота, чтобы выбраться отсюда? спросил Кьюрик.
Спархок покачал головой.
- Стены разрушили во время подавления эшандистской ереси, и их никто не позаботился отстроить их заново.
Узкая улица вывела их на широкое открытое пространство, сплошь занятое открытыми загонами для скота, в котором толпилось множество мычащих неухоженных коров. Было далеко за полдень, и облака засверкали серебристыми отблесками скатившегося из зенита солнца.
- А далеко до этого монастыря? - спросил Кьюрик.
- Еще с милю.
- Довольно далеко от твоего переулка.
- Мне довелось это узнать лет десять тому назад.
- А поближе нельзя было найти убежище?
- Здесь больше нет безопасных мест. Я услышал монастырские колокола и шел на звук.
- Ты мог истечь кровью раньше, чем дошел до монастыря.
- Та же самая мысль приходила мне на ум в ту ночь несколько раз.
- Друзья мои, - сказала Сефрения, - поедемте-ка побыстрее. Темнеет здесь очень быстро, а ночью в пустыне холодно.
Толстые стены монастыря вздымались на гребне высокого каменистого холма, на отлете от скотных дворов на окраине Киприа. Спархок спешился перед массивными воротами и дернул за свисающую перед ними веревку. Внутри зазвенел небольшой колокольчик. Немного погодя раздался скрип, и заслонка зарешеченного узкого окошка, прорубленного в стене рядом с воротами, медленно отворилась. Оттуда осторожно выглянул бородатый монах.
- Добрый вечер, брат, - обратился к нему Спархок. Нельзя ли мне поговорить с отцом-настоятелем?
- Как мне сообщить ему о вас?
- Меня зовут Спархок. Он может быть помнит меня, я жил здесь некоторое время несколько лет назад.
- Подождите здесь, - сказал монах, закрывая окошко.
- Что-то не больно он радушен, - проворчал Кьюрик.
- Их здесь не очень-то любят. Так что предосторожности вполне естественны.
Начало смеркаться. Наконец окошко снова отворилось и оттуда донесся громоподобный голос, который скорее можно было бы ожидать услышать на парадном плацу, чем в обители Божьей.
- Сэр Спархок!
- Отец-настоятель, - ответил Спархок.
- Минутку терпения, сейчас мы откроем ворота.
Из-за ворот послышался лязг тяжелой стальной задвижки. Створки ворот тяжеловесно приоткрылись и настоятель вышел приветствовать их. Это был грубоватый немного неуклюжий человек с румяным обветренным добродушным лицом. Его высокая фигура и массивные плечи внушали невольное уважение.
- Рад видеть тебя, мой друг, - пророкотал он, стискивая руку Спархока. - Ты хорошо выглядишь. В прошлый свой визит ты был бледноват.
- С тех пор прошло десять лет, отец-настоятель, а за такое время человек либо поправляется, либо умирает.
- Да, так оно и бывает, сын мой. Входите же и пригласите войти твоих спутников.
Спархок прошел в ворота, ведя Фарэна на поводу, за ним въехали Сефрения и Кьюрик. За воротами открывался небольшой двор, окруженный высокими мрачными стенами. Камни их не были побелены, как в городе, и окна, прорубленные в стенах, были явно уже, чем диктует обычная монастырская архитектура. Из них было бы очень удобно пускать стрелы по нападающим, подумал Спархок.
- Чем я могу помочь тебе, сэр Спархок? - спросил настоятель.
- Я снова ищу убежища, отец мой, - ответил Спархок. - Боюсь, это скоро станет моей привычкой.
Настоятель усмехнулся.
- Кто же преследует тебя на сей раз?
- Пока никто, отец мой, и хотелось бы чтобы так оно и продолжалось. Мы можем где-нибудь поговорить без свидетелей?
- Конечно, - настоятель повернулся к бородатому монаху привратнику. Позаботься об их лошадях, сын мой, - сказал он тоном больше похожим на приказ, чем на просьбу. Привратник заметно выпрямился и подтянулся. Идемте, - возгласил настоятель кладя руку на плечо Спархоку.
Кьюрик спешился и подошел помочь Сефрении. Та подала ему Флейту и легко соскользнула с седла.
Настоятель монастыря провел их через главные двери в сводчатый каменный коридор, тускло освещенный висящими на стенах масляными светильниками. Может быть из-за особого аромата светильного масла в коридоре этом царило удивительное состояние умиротворенности и покоя, и Спархоку снова вспомнилась та ночь, десять лет назад.
- А здесь ничего не изменилось, - заметил он, оглядываясь.
- Церковь не подвластна времени, сын мой, - нравоучительно проговорил настоятель. - И ее институции должны отвечать этому, хотя бы внешней неизменностью.
